- Да, - снова ответила она.
- И как же часто? – допытывалась я.
- Не часто. Только когда оправдано.
- Интересно! - воскликнула я, плохо сдерживая негодование. – Значит, он всегда ещё и оправдание своей жестокости находил!
- Жестокостью - убивать без разбору. Он исходил из разумного выбора.
- Ах, значит, разумного!
Её голос был бесстрастным и даже усталым. Я же, наоборот, вся кипела. Я остановилась перед ней, оглядела ниспадающее золото её одежд, невыразительное лицо, всё будто собранное из острых линий, и заглянула в золотые глаза, холодные, как две монеты.
- И что же ты испытываешь, когда убиваешь?
С таким же успехом я могла говорить со статуей. Она равнодушно пожала узкими плечами.
- Не знаю. Ничего.
- Значит, ты просто его бездушное орудие!
Она ответила мне недобрым взглядом фанатички.
- Не важно, кто я. Важно, как хорошо я исполняю свою роль.
Я услышала его шаги по коридору, и глухой звук его трости об пол. Он вошёл. Следом семенил Моа.
Я тут же накинулась на него.
- Мне кажется, светлейший, или ты избегаешь меня?
И нынче он выглядел измождённым. Он протянул ко мне руку. Я отпрянула.
- Не трогай меня! У меня к тебе разговор серьёзный.
- Что ж, хорошо, - устало ответил он и занял почётное место на своём пьедестале.
Я уставилась на его расслабленную руку, что он праздно уложил на подлокотник. На его белую, холёную, тонкую руку с сеточкой просвечивающих синих вен и аккуратными розовыми ногтями. Да, это и вправду рука чёрного мага! Одним мановением она вершила страшные судьбы.
Я заметила, что Морти избегал смотреть на меня. Он быстро проследовал за синьором и верным псом стал за его спиной. Откуда-то с потолка слетел ястреб – Рагнар. Значит, с самого начала он был в зале, и всё слышал.
- Мне сказали, ты присутствовала при казни, - промолвил Занлар тем ясным и звонким голосом, что был возможен только здесь, в этой ослепительной тишине и белизне, и долетал до каждого уголка. – Но меня беспокоит не это. Ты пытаешь и остальных настроить против меня.
- Какого чёрта ты шпионишь за мной? – рыкнула я. – Может, ты и меня хочешь заточить в казематы? Что ж, валяй! Мой народ совсем отупел, глядишь, хоть это его отрезвит и откроет глаза на то, кто ты на самом деле.
Занлар подался вперёд, опершись о согнутую руку. Его взор полыхнул мрачным, дурным блеском.
- И кто же я, по твоему мнению? –спросил он с нажимом.
Как меня бесило его спокойствие, эта красивая холодная маска, что скрывала его истинное лицо!
- О, владыка, если ты в кои-то веки готов услышать, я скажу тебе, - в гневе расхохоталась я. – Убийца! Лицедей и обманщик! Самоуправец, которому не место в Иревее! А теперь, я поняла, ты ещё и больной! Одержимый! Ха! Да ты весь прогнил изнутри своей заразой!
Доселе невиданное случилось со светлейшим. Он повысил голос.
- Забыла, с кем разговариваешь?
Его лицо ничуть не изменилось, но я заметила, как судорожно дёрнулась и сжалась его рука. Воздух сверх пряного аромата роз наполнился металлом. Я чувствовала его горечь на языке. Тем лучше!
Я смело посмотрела прямо в его белёсые, бездонные в своей пустоте глаза.
- О нет! Я только что это сказала!
- Заткнись! – резко оборвал он, наклонившись вперёд всем телом. На миг смежил веки. - Не хочу это делать, но иногда зарвавшихся подданных надо ставить на место. Есть непреложная разница в том, где они, а где я. Что им можно, а что непозволительно. За свои слова каждый должен нести ответственность. И, моя непокорная эспада, я научу тебя этому, - Занлар облокотился глубоко на спинку, будто бы расслабившись. – Я запрещаю тебе исполнять обязанности эспады. Две недели. Достаточный срок, чтобы даже ты поняла, полагаю.
- Да ты с ума сошёл! – мне показалось, что я ослышалась.
- Возможно. Я позабочусь, чтобы все были оповещены об этом, - Занлар обернулся к своему слуге. – Сейчас же передай мои слова всем, кто имеет отношение к её гильдии.
Моа содрогнулся от приказа, попятился, не в силах поднять на хозяина глаз. На мгновение заколебался. Я видела, с каким сожалением он на меня посмотрел.