- У меня нет на это настроения, Лемма.
И я не соврала. У меня и вправду нету охоты, и дело даже не в Амвероне, кого бы и впрямь стоило поставить на место, или в ком-то ещё. Я решила пойти на малую арену потренироваться. В это время там как раз никого не будет.
Сколько времени прошло, с тех пор, как Занлар наложил свой двухнедельный запрет? Казалось, уже миновала целая вечность. Но посчитала и поняла, что прошло даже меньше недели. Ровно столько я не видела и его самого. И никого из его слуг – с того разу, как Моа уламывал меня вернуться. Интересно, он ждёт, что я ворочусь просить прощения? Этому не бывать никогда. Пусть я нынче опальная эспада, но я не сломленная. И если он этого ещё не понял – что ж, я дам ему время.
Глава 22
Как и всем людям, мне порой снились кошмары. Я решила, что это был один из них, когда меня отыскали, обгоняя друг друга, двое изувеченных: Огюст, хватаясь за зашитый бок, с трудом переводя дыхание, и Петька с вывихом лодыжки. Атлеты! Отлупить их обоих не мешало бы, чтобы неповадно было так носиться в их состоянии. Но я тут же забыла, за что хотела их отчитать, когда первое, что смог внятно проворочать языком задыхавшийся от бега Огюст, было:
- Б… быстрее… Ла-Рошель, задницу в руки и погнал… и погнали! Алавеста с Воропаем дерутся!
- Не поняла. Кто с кем дерётся? – переспросила я, вскакивая с места. Я сидела на крыльце своего барака и штопала худую тренировочную одежду. Теперь всё моё шитьё посыпалось на голую землю.
Огюст горячо задышал мне в самое ухо.
- Алавеста и Воропай. Не на жизнь. А на смерть. Долго сусолить. Не могу балакать доле. Попёрли шибче.
И он согнулся пополам, прижав руку к больному боку.
Тут подоспел и Петька, припадая на ногу, и сбивчиво растолковал слова Огюста.
Два иревейских быка – мой Алавеста и Воропай эспады Амверона – каким-то образом оказались в опасной близости друг от друга и, так как Алавеста находился при своём стаде, а Воропай как пару дней был отправлен на случку, стычка была неизбежна. И они сошлись в страшном, смертельном бою вот уже минут как двадцать или с полчаса, сообщал Петька.
Большего я выяснять не стала. Времени не было. Быки не разойдутся, пока один не отступит или не убьёт другого. Я хорошо знала Алавесту. Он не отступит, предпочтя смерть. Я сама была такой.
- Где они? – было всё, что я спросила, и во всю прыть понеслась в указанную сторону.
Я бежала так быстро, как только возможно. Что могла сделать, чем помочь, не представляла. В голове была только одна мысль: мой Алавеста в страшной опасности, и я просто обязана как-то помочь ему.
Они сошлись на широком пастбищном поле. К тому времени, как я добралась до него, с округи уже сбежалось много народу: окрестные крестьяне, прослышавшие об ужасном событии, но в большинстве были наши скотники, батька Редий, несколько учеников и мастера Фес и Иссинион. Они испуганным стадом жалко притулились с одного края поля. А с другого столпилось другое стадо – Алавестины жёны, которые в испуге таращили глаза на разыгравшуюся сцену.
Никакое побоище не сравнится по жестокости и напряжённости с боем между двумя разъярёнными, бьющимися за господство иревейскими быками. Это зрелище грандиозное и одновременно устрашающее. Алавеста и Воропай далеко расходились и, развивая бешенную скорость, сходились, издавали страшные удары головами, сцеплялись намертво длинными изогнутыми рогами, расходились и сходились снова, утыкали расширенные ноздри в самую землю. Оба были в крови, бока обоих были сильно изранены, а головы разбиты в кровь. Алавеста из привычного мне светло-песчаного цвета весь стал красным, с его боков вместе с длинной слипшейся от крови шерстью свисали ещё более длинные изодранные клочья кожи. Воропай – мощный зрелый бык, но даже ему было тяжко с огромным Алавестой, рога которого, даже обломанные, были длиннее на целый локоть. Воропай обломал свои, один глаз у него превратился в кровавое месиво. Оба истекали кровью, но не сдавались.
С разбегу я врезалась в столпившихся людей и, чуть не падая, протолкалась в первые ряды.
- Чего стоите? – заверещала я. – Их надо разнять, пока не стало поздно!
И бесстрашно кинулась вперёд, но чужие руки не пустили меня. Люди вокруг – я была в таком состоянии, что плохо узнавала даже до боли знакомые лица скотников – кричали, чтобы не лезла. Не лезла! Как я могла стоять на месте и тупо смотреть, как двое из лучших иревейских быков убивают друг друга!