- Алавеста. Я говорила тебе, я не пью.
- Сейчас иной случай. Выпьем за его упокоение. – сказал Занлар, перевертывая бокал разом и приглашая меня последовать его примеру.
В тот вечер я напилась не слабо. Алавеста заслужил, чтобы его эспада широко почтила его память. Это был добрый бык. Теперь остались только сыны его, Дартис, Оттюр и Сневерь, и все подавали большие надежды. Право, Алавеста мог гордиться такой сменой!
Мы остались втроём: я, Занлар, и к нам присоединился вездесущий Моа. Кажется, пила я больше всех. Но это меня нисколько не смущало.
- Мне нынче можно, у меня умер бык. «Чёрный день» для любого эспады, - говорила я, с пьяной головы обнимаясь с Моа.
Я думала об Алавесте. Надо искать кого-то вместо него. Задачка непростая.
Кажется, уже стемнело, когда Занлар спросил меня:
- Ты останешься?
И правда, сколько времени минуло с тех пор, как я, разругавшись с ним в пух и прах, покинула его? Теперь как будто целая вечность. За это время я умудрилась основательно вляпаться и, кто знает, если бы не Занлар, который вывел негодяев на чистую воду, я могла бы вовек не разобраться со своими проблемами, и исход сегодняшнего дня был бы совсем другой. Это унижало. С каких это пор мне что-либо стало не по силам? Но что коробило ещё больше, так это то, что сам Занлар как будто понимал, насколько мне нужна была его помощь. Потому хотя бы сейчас нужно уйти, оставить его, показать, что более я в нём не нуждаюсь. Но, к собственному удивлению, ответила я нечто совсем другое.
Да, я останусь.
Глава 23
К ночи пошёл дождь, тот самый, что каждый вечер накануне обещали сухие грозы. Так теперь он будет, не прекращая, лить всю ночь, даже обмельчавшее в последние месяцы русло Глашатки, наверняка, пополнится. Сколько себя помню, дожди проливались только такие, ночные, сильные, редкие дожди. Всё становилось непривычным для иревейца этой ночью: сырость, проступающая в домах в самых неожиданных местах; дождевая дробь, отбивающая шустрый ритм по крыше и крыльцу; даже сам воздух, наполненный свежестью и прохладой, становился внове. Многие не спали этой ночью.
- Смотри, Ларе, как чудесно, - сказал Занлар и вывел меня в сад
В воздухе стояла ласковая истома, и дождь был тёплый, словно туча, из брюха которой он низвергался, вобрала в себя всё тепло Иревеи. Ветра ни дуновения, но дождевая завеса была настолько плотной, что прибила туман в саду к земле. «Туманные» деревья стояли голые, искорёженные и мокрые. Блестела в мутных жёлтых отблесках, что падали из окон дома, измокшая листва каштанов, платанов, ив и дубов. Аллеи душистой акации, которые едва пропускали солнечный свет днём, промокли насквозь. Цветущие лианы, густо оплетшие ряды колонн и арочные проёмы галерей, стекали водопадами. По травяным склонам, уходящим вправо за дом, прокладывали дорогу извилистые ручейки. Где-то в низине они терялись в зарослях папоротника, где встречались с другими, проторившими себе путь через весь сад. Куда они убегали дальше, я не знала.
- Прогуляемся, - сказал Занлар.
Стоило мне ступить в стену дождя, и одежда и волосы сразу опали от воды и облепили тело и лицо. Занлар, не боясь попортить свой дорогой наряд, последовал за мной.
Мы отправились по одной из аллей. Была в этом саду далеко не в первый раз, однако, до сих пор мне казалось, что ничего не стоит тут заплутать. Я привыкла к открытым пространствам полей и плохо находилась средь деревьев. Перед глазами всё сливалось, одно дерево неотличимо походило на другое. А может, виной тому было выпитое вино.
Занлар свернул куда-то за деревья, не успела заметить, куда именно. Вернулась. Но так и не нашла прохода, тем более, что было темно. Но он как будто оставался рядом, потому что я услышала его голос:
- Иди прямо, Ларе, свернёшь в конце аллеи.
По его совету пошла дальше. Мои глаза попривыкли к темноте. Чудилось, я различаю очертания его фигуры против меня за деревьями.
Аллея всё не кончалась. Не припоминаю, чтобы она была такой длинной. Наверное, это уже другая аллея, а я не заметила? Юбка обвилась вокруг выступающей на дорогу ветки. Я плохо видела, как именно, пришлось сильно дёрнуть, изодрав подол, чтобы высвободиться.
Сад играл со мною в прятки так же, как и его хозяин. Я окликнула его, но мне никто не ответил. И всё же, сдавалось мне, я по-прежнему различаю за деревьями силуэт. Сколько ещё это будет длиться?