- Да сколько можно повторять! Он тебя только дурью какой-то накачал! – прошипела я ему.
- Слушай своего мудрого наставника, - не скрывая насмешки и лукавства сказал Огюсту Занлар.
- И какого чёрта ты вообще сюда попёрся? – процедила я, оборачиваясь к нему. – Весь народ на уши поставил!
- Светлейший синьор! Ла-Рошель! – закричали нам. То старик Пал в спешке сбегал с дрянного крылечка крайнего правого домика, в котором проживали все мастера. – Какое счастье! Знаете, у нас крыша в амбаре на малой арене прохудилась, и мы всю ночь не спали, бегали с лоханками, подставляли под протёки… Боже мой, светлейший! Ваше участие к нашим вчерашним бедам было просто неоценимо!
- Как зовут тебя, мастер? – спросил Занлар.
- Палиний… Палом меня величать.
- Мастер Пал, послушай, что сказать тебе желаю, - владыка подманил его пальцем и, когда старик подошёл, продолжил. – Донеси до всех моё пожелание, чтобы первая эспада Ла-Рошель с сегодняшнего дня возвращалась к своим обязанностям. Вот моё письменное распоряжение.
Занлар достал аккуратно сложенный конверт и передал Палу.
- О-о, какая радость! Ла-Рошель, поблагодари синьора! – я стояла, неприступно скрестив руки на груди. – О, какая ты упрямая! Как мне из-за тебя перед владыкой неудобно!
- Не принимай близко к сердцу её норов, мастер, - сказал Занлар. – Она знала о моём решении и уже отблагодарила меня должным образом.
А он большой хитрец! Что-то не припоминаю, чтобы я вообще его благодарила.
- Как замечательно! – воскликнул старик Пал. – Знаете, мы сей же час с мастерами держим совет по вопросам… по вопросам известных вам событий. Ла-Рошель, тебе стоит присутствовать. Светлейший владыка, я бы и вас просил оказать нам честь, но жилище наше покажется вам слишком убогим. Давайте, я попрошу всех выйти и переместиться в место, более достойное.
- Ни в коем случае! – остановил засуетившегося старика Занлар. – Пусть такие мелочи вас не волнуют. Я пройду вместе с вами.
Я понимала опасения Пала. Домик их вправду дышал наладом. Ещё и дождь знатно подмочил его, и внутри стояла сырость. А низенькое покривившееся крылечко и впрямь дрянное. Старик Пал предупредил Занлара, чтобы он обходил по краю на верхних ступенях, их середина совсем прогнила. Да здесь всё такое было. Положа руку на сердце, стоило признать, что из всех построенных полуквадратом домов во дворе, только занимавший почётный центр Сельгин трактир имел приличный вид.
Первое помещение от входа было округлое и служило сразу и проходной, и общей комнатой. От остальной части барака она отделялась тонкими деревянными перегородками в человеческий рост. Здесь было два замутневших плотно занавешенных окна, так что свет падал только из открытой настежь двери и от подвешенного по центру коптящего фонаря. Вдоль стен стояли скамьи, но мастера сидели в кругу на циновках, скрестив ноги перед собой. Тут было накурено, и воняло крепким табаком. В дыму я даже плохо лица различала. Я закашлялась с непривычки.
- Так, прекращаем, прекращаем дымить! – замахал руками мастер Пал, когда вошёл внутрь. – Светлейший идёт к нам.
- Нет, не беспокойте себя излишне. Я не желаю вас стеснять, - сказал Занлар, поднимаясь следом. – Я сам к вам присоединюсь.
И он достал свою трубку.
Вокруг началось движение: мастера почтительно вставали, приветствуя владыку. Кто-то кинулся искать для него самый лучший стул. Наконец, он был найден.
- Продолжайте, господа, - сказал Занлар, уселся и расправил полы балахона.
Я села на полу между мастерами Самсоном и Иссинионом и напротив Санния Сухого.
Первое, с чего начал мастер Пал, это торжественно продемонстрировал присутствующим синьорское повеление, возвещавшее о моём прощении. Все одобрительно закивали. Один лишь Санний хмыкнул с места:
- Что-то скоро вы её нам возвращаете. У неё ещё мозги на место не встали.
Мастера с усмешкой переглянулись. Занлар улыбнулся и ничего не ответил.
- Я б её ещё подержал, - добавил Санний, сплетя узловатые пальцы под подбородком.
Такой сущей несправедливости я от него не ожидала!
- Иди ты к чёрту, старик, со своими советами!
- Но-но! Ты как, девка, разговариваешь со своим старым учителем?