- Нет-нет, Роша, не вздумай! – она погрозила мне пальцем. – Да будь я сама с виду помоложе, посвежее, да покрасивей – сама бы вызвалась для представительству к светлейшему владыке, гостей принимать. Поглядишь хоть, на людей богатых, покумекаешь там с ними, потом расскажешь, как это всё. Узнаешь, как владыка наш раньше жил, может, и сам понятнее станет. О светлейшем синьоре, что правит нами, поболее знать надо.
Как ни странно, её слова убедили меня. Что я знаю о Занларе? Едва ли чего наверняка. Так что тут Шера может оказаться очень даже права. Стоит оглядеть его общество, да за ним самим понаблюдать внимательнее, решила я.
***
Одним вечером незадолго до приезда гостей Занлар сказал мне:
- Я хочу сделать тебе подарок, Ларе.
От его подарков я не испытывала никакого одушевления. С присущими ему широтой и щедростью он продолжал дарить дорогие украшения. Я же ни разу ничего от него не приняла. Всё моё существо восставало против любой попытки меня подкупить.
- Я же говорила, мне не интересны твои подарки, - ответила я.
- А ты сначала посмотри, а потом уже решай.
Он указал концом раскуренной трубки в сторону длинного невысокого деревянного ящика, что стоял на столе в его кабинете. С недоверием я воззрилась на него. Ящик был красивый, как и всё в его доме. По лакированной крышке тянулся сложный орнамент, изображающий цветочные узоры. Четыре нижних угла-ножки окованы золотившимся металлом. Я подумала, что там должно быть что-то очень роскошное, если содержимое соответствовало размерам ящика, ведь ранее всё то, что он мне дарил, легко умещалось у него на ладони.
- Что это?
Занлар ничего не ответил, оглаживая тонкими пальцами мундштук.
Быстрым шагом я подошла к столу, отжала кованую скобу, фиксирующую крышку, откинула её и заглянула внутрь. В красных, обитых мягкой тканью недрах ящика в углублениях лежали две сверкающие холодной сталью шпажки. Их продолговатые рукояти были длинными и вздутыми, как бока бутылки, а острые концы – тонкими и скруглёнными как крючки. Разумеется, я сразу поняла, что это.
Я взяла обе бандерильи в руки. До чего же изумительно легки и вместе с тем прекрасно сбалансированы они были! Я сразу ощутила, как точно выверен их центр тяжести, безошибочно нашла точку и удержала каждую на одном лишь пальце. Сталь наконечника качественная, крепкая, а рукоять – почти невесомая, обёрнутая приятной плотной тканью. Я сжала бандерильи в ладонях – они легли как влитые. Прекрасный размер! Его я оценила особенно. У меня большие руки, и обычно рукоять шпажек оказывалась слишком маленькой и узкой, рука потела, и мне было трудно их плотно обхватить. Это одна из причин, почему я стала выкидывать вторую терцию из танца.
В несколько оборотов я прокрутила бандерильи. Да, спору нет, они хороши, гораздо лучше, чем те, что у меня были.
Наверное, я долго их разглядывала и вертела в руках и так этим была поглощена, что не заметила, как Занлар подошёл и уже стоял позади. Я обернулась и увидела, что он наблюдает за моим лицом.
- Нравятся они тебе? – спросил он.
- Не знаю, откуда ты их взял, но это отменная работа. У нас ни у кого таких нет, даже у мастера Иссиниона, а он известен своими вторыми терциями на всю Иревею.
- Они твои.
Я посмотрела пристально на владыку. Это не было похоже на то, что он делал раньше. Я не ценила его богатство. Оно меня не интересовало, и я легко отказывалась от него. Но бандерильи были прекрасны, и тут мне сложно остаться равнодушной. Настоящее орудие мастера, скромное, с толком сделанное. Никакой нелепой пышности или притягивающей внимание роскоши. Ничего лишнего. И всё же, принять что-либо от него?
Я положила бандерильи обратно в ящик.
- Это лучший подарок, что ты мне делал. Но я не возьму его.
Он смотрел на меня ласково, с пониманием, так, как будто я была маленькой девочкой, которая врёт неумело.