- Всегда восхищался твоим талантом, - едва вышел последний человек, не утерпел Моа. – Но это было вне всяких границ.
- Ты просто забыл, как я это делал, - посмеялся светлейший и, дождавшись, когда мы остались вдвоём, добавил. – Надеюсь то, что ты спасла мне жизнь, хоть немного оправдает потерянный тобой сон этой ночью, Ла-Рошель.
- Не думаю, что твоей жизни хоть что-то угрожало, - хмыкнула я. – Ты всё сам же подстроил! Ты с самого начала знал, что я отвечу!
- Знал.
- Откуда ты мог это знать, когда я сама ещё не знала!
- Я же колдун. Ты забыла? – и он сунул мне в руку монету. – Тебе тоже одна.
- Не густо же ты оцениваешь собственную жизнь, - заметила я.
- Да. Не густо. Тут ты права.
Он помолчал.
- Кстати, хотел спросить… Почему Морти привёл тебя силой? Ты не хотела идти ко мне сегодня?
- Конечно, не хотела. Ты обманул меня, обманул народ…
- Ты опять за своё. Где твоё женское благоразумие и осмотрительность?
- К черту благоразумие! Если таковы женщины твоего круга, то запомни… я вовсе не такая.
Сдаётся мне, он снова оказался слишком близко…
- Да, Ла-Рошель, - со всей серьёзностью ответил он. – И именно поэтому ты здесь. Я же говорил тебе, я любитель редкостей.
Сама не знаю, отчего моё дыхание участилось, равно как и биение сердца. Он был рядом, а оно ухало внутри меня как оборвавшийся маятник, как молот по наковальне.
- Попридержи коней! Я тебе не вещичка в коллекцию!
Он улыбнулся.
- Конечно… нет.
Тонкие пальцы скользнули по шее, по выпирающей косточке ключицы, и я не сдержала сдавленного вздоха. Лёгкое, неспешное прикосновение, но и его оказалось достаточно. Что-то сдалось во мне от этого прикосновения, надломилось и прорвалось наружу, как неистовая река, что, переполняясь, вконец прорывает худую плотину. Оно копилось внутри меня и росло – с той самой минуты, как он впервые целовал меня, и всё то время, что жизнь его висела на волоске, на одной лишь ниточке моей воли – тут же, в его собственном белом зале. Или не висела, нет, это он сам её так подвесил и вручил мне, точно зная, что теперь уже я не оборву её.
Со стоном я навалилась на него, ноги одеревенели и не гнулись, и он, ждущий этого, удержал меня и прижал к себе тесно – так точно я угодила в расставленные сети. Так неужто правда всё это, и с самой первой встречи, с самого первого взгляда он вынуждал меня сделать вот этот последний шаг навстречу?
Да где ж моя ярость, где мой нестерпимый гнев? И того не осталось…
- Неужель… неужель ты с самого начала только за этим и хотел...?
- Я привык добиваться своего, - шептал мне он, целуя самые кончики пальцев, жадно приникая губами к моей коже, как к иссыхающему животворящему источнику. – Но я не принуждаю. Если на то нет твоего желания…
- Нет! – выкрикнула я слишком поспешно, слишком горячо, и, конечно же, он понял истинный смысл моего ответа.
Он крепко обнял меня, я обвила его шею руками – и до чего же странно было целовать его, который много ниже меня ростом, смотреть на него сверху вниз, и всё же чувствовать, это он здесь указывает, что и как я буду делать.
Правду сказать, голову мне тогда совсем снесло. Я уж и позабыла, кто он будет, и отчего мы враждуем, и в чём вина его перед моим народом, и что я сама совсем недавно грозила ему неминуемой расправой. Не осталось ничего, что разделяло нас. Я сама смела все преграды, что так тщательно, повинуясь уму и здравому смыслу, выстраивала. Голова закружилась, меня разбила дрожь – как в лихорадке, и как при лихорадке мне думалось, что лишь жар ещё больший уймёт её.
Что было сил вцепилась в плотную ткань его кафтана, колючую от россыпи раскинутых по ней сверкающих узоров из камней. Едва ли что соображала от его скользящих словно бы ненароком прикосновений, которым даже грубая холстина одежды, что носила, не мешала вызывать живой отклик всего моего тела.
- Да провались ты ко всем чертям, почему ты медлишь!
- Нам некуда спешить. Времени ещё много, - сказал он, лаская меня неторопливо, тягуче до одурения.
Его взгляд неотступно искал мой и был настойчив. Он привораживал и хотел подчинить. Ждёт, пока я сама начну умолять? Но даже сейчас, даже в таком состоянии я не сделаю этого – никогда! Никогда…