Занлар убрал свою трубку и подошёл к окнам, выходящим в сад. Он ничего не отвечал, всматриваясь в расписанное умирающими красными всполохами синеющее небо.
- В самом деле, народ Иревеи живёт очень бедно, - сказал, наконец, он. – Но зачастую самое лучшее, что можно сделать, это ничего не менять. Именно так мне советовали поступать те, кто семь лет назад поддержал мою кандидатуру на титул светлейшего владыки Иревеи. Да, сейчас я говорю с тобой как человек «из враждебного лагеря», но, видишь, я доверяю тебе, рассказывая об этом. Так что оцени мою откровенность.
Его слова немало поразили меня. Оказывается, в то время как я пребываю в святом убеждении, что это мой народ и я сама правим своим житьём, где-то далеко отсюда был кто-то неизвестный, кто делал это за нас. И на какие ещё условия светлейший согласился, чтобы заполучить нашу землю, я не знаю. Я тогда вдруг сообразила, что вообще ничего толком о нём не знаю, кроме того, что видела своими глазами.
- И что же ещё они тебе присоветовали? Как тебе удалось стать владыкой Иревеи?
- Теперь это не имеет значения, - ответил Занлар с непроницаемым лицом.
Нет, даже если ему что-то известно, я это сейчас не разузнаю.
- Мы затронули слишком серьёзные темы для столь прекрасного вечера, - сказал он и разлил нам вина. Но я отказалась: быки, они сразу такое чуют, и, как эспада, я не должна этим злоупотреблять.
Вот ещё одна вещь, к которой никак не могу привыкнуть, подумала я, глядя на маленького синьора. Для меня явилось полной неожиданностью, что ростом он куда ниже, чем я полагала поначалу. Оказалось, он носил чудную обувь на платформе столь высокой, что она едва ли не ровняла его со мной, но за ниспадающими в пол одеждами, я ни разу её не замечала. «Понимаешь, Ла-Рошель, - объяснил мне тогда Занлар, позабавившись моему недоумению, - почему-то большинство людей не способны воспринимать собеседника всерьёз, если он ниже их ростом. По мне, так это говорит, как недалеко мы ушли от животных. Но, как бы то ни было, приходиться подчиняться этому закону».
Без сомнения, нашему владыке было, чем меня подивить, размышляла я, повертев в руках эти маленькие сандалии. При всей громоздкости они были почти что невесомые.
Одевался он, по моему разумению, тоже весьма странно. Дюже неудобными представлялись мне его длиннополые балахоны с несуразными клешёнными рукавами, в которых он прятал тонкие окольцованные пальцы. Подержав один такой в руках, я убедилась, какой он тяжёлый. Ткань была плотная и щедро расшитая панцирем сверкающих камней и паутиной золотых и серебряных нитей. Потом я выяснила, что, помимо этого, владыка таскал на себе предостаточно тяжести и роскоши. Под балахоном он носил расшивной кафтан без рукавов, а под кафтаном – рубаху с тяжёлым от дорогой вышивки воротником и штаны.
Одним словом, светлейший на поверку оказался той ещё многослойной капустой. И как в таком наряде можно заниматься хоть каким-то полезным делом, я не представляла. Наверняка, золочённые саркофаги его слуг точно такие же. И с чего Занлар вобрал в голову, что, одеваясь в эти тряпки, он отдаёт дань одной ему ведомой южной моде, и что это вообще за мода такая, и какое отношение она имеет к Иревее, я понятия не имела. И то правда, ни одной иревейке, какой бы писанной раскрасавицей она себя не мнила, и в голову бы не пришло так пышно наряжаться. Да, видать, у богатых свои причуды. Вот, в чём я успела убедиться.
Сейчас он снял свои тяжёлые одежды, балахон и кафтан, и сел в кресло, глубоко откинулся на спинку.
- Скажи, тебе нравится наш друг Морти?
- Он твой шут, - отрезала я. – И я не воспринимаю его всерьёз, если так уж хочешь знать.
- И всё же ты хорошо к нему относишься. Морти умеет быть приятным. Он располагает. За тем я его и держу. Вообще, у нас, - он стал аккуратно перекладывать шипастые стебли роз на столе. Я всегда наблюдала за его движениями: то они были вялыми и медлительными, то, как сейчас, размеренными и неспешными, - …у нас у обоих есть свои слабости к Морти.
К чему он клонит, в толк не возьму.
- Не равняй меня с собой. Что до меня, так мне вовсе наплевать на одного из твоих прихвостней, - ощетинилась я.
- Мне тоже, - протянул Занлар. – На самом деле мы с тобой очень похожи.