- Сможешь ли ты отличить умелое лицемерие от искренности? Думаю, нет, если человек захочет, чтобы ты поверила. Молчи пока! – резко осадил он, едва я открыла рот. – За свою жизнь я устал от лицемерия. Но что я знаю точно, ты к нему прибегать не будешь. Ты просто не умеешь. И в искреннюю благодарность за такую честность я тоже никогда не буду этого делать с тобой.
Не знаю, с чего вдруг он надумал высказаться. Верно, вино тому причиной. Мне были неведомы подобные размышления, и таких речей я никогда ни от кого не слыхивала. Что за странный человек! То, что он сказал, не шло из головы.
- Да ты просто продажная шкура!
- Нет, я скорее «покупающая шкура», - поправил меня он. – Это тебе, Ла-Рошель, выпало счастье всего в жизни добиваться честно, своими силами. Но ты наверняка никогда не думала, что весь остальной мир обычно требует переступать через себя и прибегать ко всякого рода низостям, чтобы выжить.
- У нас в Иревее всё по-другому. Не надо мне сказывать, как там делаются дела среди таких как ты. А ты говоришь, что мы с тобой, якобы, похожи. Да ты сам себе противоречишь! – усмехнулась я.
- Я не думаю, что здесь одно противоречит другому.
Порыв ветра задул через открытую на веранду дверь.
Занлар вдруг сказал, что здесь мало свежего воздуха и вышел наружу. С веранды открывался прямой вид на сад. С ночью туман с деревьев немного рассеялся, и взгляд утыкался в прозрачность темноты, разрываемую лишь холодным блёклым светом луны и неровным мерцанием садовых фонарей у фонтана. Воздух непривычно свеж и холоден. В Иревее он всегда, и даже вечером, густой и тяжёлый, обволакивающий плотным бархатом тепла. Пахла вода из фонтана, пахла влажная зелень папоротников вдоль ручья. Было тихо.
Опершись о перила и глядя в темноту, Занлар раскурил новую трубку. По мне, делал он это очень уж часто.
А всё-таки, до чего странное знакомство я с ним завела, подумалось мне, пока я в молчании, должно быть, навеянным тишиной в саду, поглядывала на владыку Иревеи. Я не верила ему. Равно как не верила в то, что он достоин моей родины. И не могла простить ему, если он и вправду купил её.
Вдруг он прерывисто, с трудом вздохнул, покачнулся и, наверняка, упал, если бы одной рукой не ухватился за перила, а другой не вцепился в меня, да так, что от неожиданности и силы его хватки, сдавившей запястье до боли, я вскрикнула.
- Какого чёрта ты делаешь!
Но он не отпустил меня. Он дышал прерывисто и тяжело. Потом сделал несколько судорожных затяжек, пока они не привели его в чувство.
Право слово, у меня впрямь ощущение, что в нём живёт бес. Ещё в детстве я видела человека, который был совсем здоровым и полным сил, но вот упал на землю и забился в страшных судорогах, разбивая голову в кровь. Кто их знает, что у таких в мозгах в тот момент происходит. Бабы наши сказали бы, не с добра это.
- И после этого ты будешь и дальше говорить, что ты не колдун? Где же твоя обещанная честность со мною!
Он покачал головой.
- Нет, Ла-Рошель. Это слабость. У меня бывают такие приступы.
И, словно почувствовав, что я не очень-то поверила, добавил:
- Сама посуди, будь я колдуном, неужели я ничего не смог бы с ней сделать?
Как бы то ни было, это не объясняло нечеловеческого ночного образа жизни, который вёл Занлар. Той же ночью я отчего-то пробудилась, что со мной вообще редко случалось - сплю я крепко и, как полагается всем нормальным людям, до рассвету. Он же бодрствовал. Сидел у окна и курил, в задумчивости уставившись в мою сторону.
- Чего не спится? – буркнула я спросонья.
- Мне часто не спится ночью. Бессонница.
- А ты денёк попаши без разгиба в поле с рассвета до заката наравне со всеми – сразу все эти глупости пройдут, - ворчливо посоветовала я, повернулась на другой бок и тут же опять уснула.
Глава 12
Севка Пегий был одним из скотников и моим бывшим хахалем. Вскоре после своего знакомства со светлейшим, я дала ему от ворот поворот, и с тех пор наши дорожки разошлись. А тут вбегает Моа в белый зал и, склонясь золотыми косами до самой земли, объявляет, что на входе ожидает некий хмурый мужик, назвавшийся скотником Севкой, который желает увидеть меня, «свою неверную Рошку».
- Кто этот человек? – без интереса спросил Занлар.