С сада тянуло запахом воды. Я привыкла к его воздуху. И, поди, это он влёк меня сюда в обеденное время – отдохнуть от знойной иревейской жары. Внизу, под деревьями, я увидела близнецов: сестра плакала, уткнувшись в плечо брата. Различила их по безумной шляпе, которую Моа держал в руке. Он крепко обнял Зуларет, и на миг наши с ним взоры встретились. Мне почудилось, его выражал печаль и сожаление. А меня очень удивило, неужели Зуларет, эта каменная дева, выказывает хоть какие-то чувства?
- А твои люди, они тоже не могут оценить, на что ты способен? – спросила я Занлара, не спуская глаз с прижавшихся друг к другу близнецов.
Владыка проследил за направлением моего взгляда.
- А кто тебе сказал, что они люди? Они – мои слуги, и им не нужно меня оценивать. У них другое предназначение.
- Всё-таки я жалею, что ты, владыка, не родился в Иревее. Подобной дури про слуг и про такое вот житьё в роскоши у тебя бы не было.
- Нет, Ла-Рошель. Мы с тобой каждый на своём месте. Неужели наша связь не сделала меня хоть сколько-то ближе тебе, и я по-прежнему остаюсь для тебя всё таким же чужаком?
Конечно, ведь я не понимаю его. Он говорит совсем не так, как мы все.
- Как же ты упряма, эспада, самая упрямая из иревейцев. А ты знаешь, - оживился Занлар, - ведь они в любой момент могут полюбить меня даже больше, чем тебя. И мне ничего не будет стоить внушить им эту любовь. Я тебе покажу, как это произойдёт – не потому, что стремлюсь к их обожанию, а чтобы ты поняла.
Оставалось только поражаться его самомнению.
- Да, я совсем забыл, у меня есть подарок для тебя, - вдруг сказал Занлар. – Только не думаю, что ты примешь его после того, что случилось сегодня.
- Я не приму его в любом случае, - сказала я, едва увидев, что он достаёт очередное украшение.
- А ведь я сказал твоему скотнику чистую правду. Я потому и дарю тебе такие вещи, что ты их не ценишь, а, значит, я могу позволить себе роскошь делать это бескорыстно. И полностью доверять тебе - то, что так редко нахожу в людях. Особенно в женщинах. Особенно перед такими подарками.
Я заартачилась, но он надел мне тонкую и сверкающую кристальным и чистым блеском цепочку на голову.
- Твои подачки оскорбляют меня не меньше, чем слова этого идиота, - яростно крикнула я, сорвала с головы драгоценность и бросила её с веранды.
Мгновенное, почти неуловимое глазу движение – и один из близнецов, я так и не поняла, кто, снизу успел поймать её. Янтарные глаза воззрились вверх, на нас. Поистине, дьявол одарил их такой стремительной, нечеловеческой скоростью и реакцией! И мне ещё только предстояло узнать, сколько секретов хранили они и их хозяин.
Глава 13
День, когда это произошло, хорошо врезался мне в память. Помню, как шла чрез поле на покос. Всегда поражало, насколько неистощима моя земля: она готова рождать для нас до пяти урожаев в год. Когда в Иревее начиналась особая пора, пора сбора одного урожая и засев нового, рабочих рук всегда не хватало. И хотя я, первая эспада, освобождалась от всех видов земельных работ, поутру я выходила на поля, которые отводились нашей гильдии. Это были гектары, засеянные луговыми кормовыми травами, что спускались с холмов к берегу реки. Сюда выводили коров и быков на выпас. Почва здесь была жирная и увлажнённая, дававшая хороший корм для скота.
Народу в поле с самого утра хватало: кудлатые мужики в растянутых шапках, бабы с заткнутыми за пояс подолами в закрывающих рот и нос платах, дети – старшие и помладше – которые трудились бок о бок со взрослыми. Сейчас их всех, брыкающихся и недовольных, приставили к работе. Но пройдёт неделя, и они снова будут носиться по зачинающим всходам, получая взашей за примятые ростки.
Я взяла косу, плотно повязала голову от пыльцы и ошмётков травы и пошла работать. Дело было полезное, да и мышцы неплохо размять, чтобы потом отправиться на арену к своим быкам. Не останавливаясь, широко водя косой при земле, я сделала одну ходку вдоль поля до реки и обратно и решила дух перевести. Здесь, на вершине холма, носились спугнутые нашей работой жаворонки, выше гонялись ласточки и стрижи. Вдруг в их стаю врезалась крупная хищная птица, резво лавируя меж испуганных жертв, чтобы выбрать одну. Огромные загнутые когти сомкнулись на трепещущем теле маленькой ласточки, и птица унесла свою добычу. По соседству со мной за охотой наблюдал дядька Павлиний, опёршись подбородком о древко косы и поставив ногу на длинное загнутое лезвие.