Занлара я нашла в кабинете под намалёванным на потолке вороном – редкое место, где можно его застать. Одной дверью кабинет соединялся с библиотекой – просторной комнатой с высоким потолком. Столько книг, что заполоняли тамошние стеллажи, я за всю жизнь не видела. До самых верхних только по лестнице было и добраться.
- Хорошенькие же слухи с твоей лёгкой руки ходят обо мне в народе! – с порога сказала я.
- Что случилось, моя дорогая эспада? – спросил Занлар, поднимая голову и отбрасывая упавшие на лицо волосы.
Перед ним лежали испещрённые мелким ровным почерком листы. На некоторых выписаны длинные столбцы цифр. Он увидал мой лоб и поднялся из-за стола.
- Откуда это у тебя?
- Долго объяснять. Пошли Севкины слова обо мне в народ. Шепчутся за моей спиной о всяких гнусностях. А всё с тебя началось и твоих дурных прихотей!
Занлар долгим внимательным взглядом оглядел меня с головы до ног. Вздохнул.
- Тебя так сильно это взбудоражило, что ты забыла переодеться, прежде чем идти ко мне?
Он неспеша прошёл мимо меня в первую округлую комнату, достал одно из тех простеньких новеньких платьев, что я напрочь отказывалась брать.
- Переоденься.
- У меня нет на это времени. Я ухожу отсюда.
- Переоденься. А я пока тебя выслушаю.
С этими словами он налил полный стакан воды из графина на столе и сел в кресло, опустив руки на подлокотники, так, что мне были видны только его аккуратные узкие кончики пальцев.
- Странно, что для тебя это явилось открытием. Не случилось же ничего необычного. Просто те мысли, что люди раньше держали при себе, они стали высказывать вслух. Ты никогда не сталкивалась с этим? - сказал он, наблюдая за мной.
- Я не сталкивалась ранее с тобой.
В мою одежду набилось много мелких травинок, которые кололи кожу, так что я надумала всё-таки переодеться в предложенное и была настолько поглощена своими мыслями, что сначала даже не обратила внимания, во что именно. А платье вышло и впрямь красивым и одновременно скромным: длинное, льняного цвета, с прямым вырезом под самую шею и с жёсткой шуршащей юбкой.
- Я для всех, прежде всего, первая эспада Иревеи и не позволю, чтобы обо мне поминали как об очередной твоей бабе.
- Это твой скотник постарался?
- Севка? Я тоже так было подумала, но его никто не видел с того самого дня, как он завалился сюда. Черти знают, где его носит. Как бы то ни было, с меня довольно. Нажилась я у тебя, и подобные толки мне не нужны. Прекращать их надо.
- Я понимаю тебя, - Занлар подошёл ко мне, когда я оделась, и предложил стакан воды. – И это очень жаль, что ты уходишь. Как минимум, потому что ты мне обещала.
- Ты мне тоже кое-что обещал, - я повернулась к нему. - И слова своего не сдержал.
- Но я же признал свою ошибку. Что произошло как раз благодаря тебе. Без тебя моя связь с твоим народом снова будет потеряна.
- За спиной говорить они все горазды. А вот как дело делать, так окромя меня и некому. Если бы не я, то кто же из них в одиночку к тебе согласился бы идти!
Я была раздражена. Искренне желала добиться лучшей жизни для иревейцев. Хотела, чтобы их глас хотя бы услышали. Да и синьор уже почти что готов пойти на сближение. А в результате я получаю тонну дурных разговоров за глаза. Нет, я не нуждалась в их благодарности, но и небылиц о себе терпеть тоже не могла.
- Так что я бы на твоём месте лишний раз подумал, - сказал Занлар. – Да, хотя я и послужил поводом для подобных разговоров, но не я был им причиной. Причину ты породила сама, ещё давно, своим поведением, слишком гордым и независимым. Я уже говорил тебе, насколько сложно людям прощать эти качества в других.
Он отворил передо мной дверь, и мы вышли под высокие своды коридора.
- Что это за странный тип от тебя выходил? – спросила я, вспомнив яйцеголового. – Я его раньше не видала. И он не похож на иревейца.
- Мой поверенный в делах, – объяснил Занлар. – Не думаешь же ты, что моё огромное состояние не нуждается в управлении. Да, Морти, спасибо, - синьор забрал у подошедшего слуги толстую кожаную книгу, что я приглядела у яйцеголового. – Так что, Ла-Рошель, ты останешься?