- А ты ещё не поняла? – спросил он. – Мы – оборотни.
***
- Они не совсем люди, Ла-Рошель, - говорил мне Занлар чуть позже, когда мы остались вдвоём в его комнатах. – Оборотни – двойственная природы человека и животного. Не удивлён, что ты никогда не слышала о них. Теперь эти существа – редкость. Один человек, зная, что я любитель диковинных вещей, предложил мне купить у него несколько незаконно завезённых яиц – он знал также, что я очень богат. Каждое стоило целое состояние, но я пошёл на риск, доверившись ему. Он объяснил мне, что, если удастся вывести из них птенцов, у меня не будет существ преданнее и надёжнее. Он продал мне семь яиц. Из шести вылупились здоровые крупные птенцы, а с седьмым было сложнее. В нём оказалось сразу два птенца, близнецы. Иногда, очень редко, такое случается, но обычно они не выживают: слишком слабые, что всё приходилось делить на двоих. Так могло произойти и в моём случае. Но каким-то чудом я выходил их обоих. И в благодарность они стали, когда выросли, самыми преданными, лучшими из всех. Не правда ли, они удивительно похожи, даже сейчас, когда прошло столько времени. Но даже ты должна была заметить, насколько разные их характеры. И, несмотря на это, между ними существует особая связь, между всеми ними. Они – дети одних родителей, братья и сёстры, родня, ближе которой никого нет. Но у них был я, их хозяин, тот, кто их выкормил. А потому мне они обязуются служить. У меня было много врагов, и они стали моим скрытым козырем в игре против них. Но для этого никому не следовало знать, кто они на самом деле. Я скрывал их до тех пор, пока они не выросли, а потом представил своей иноземной свитой, которую нанял для охраны и исполнения поручений. В этом не трудно было убедить людей, ведь все держали меня за чудака, любящего окружать себя чудными вещами.
Совмещение интеллекта человека и бескорыстной преданности животного – не это ли идеальные соратники в борьбе, которую я вёл? И для меня куда большую ценность представляла эта их вторая сторона. Животные не продадут и, несмотря ни на что, останутся верными. Именно поэтому – и только поэтому – я могу полностью им доверять.
Открывшаяся мне правда о Моа, Зуларет и остальных многое объясняла. Например, столь поражающую меня в них скорость, способность возникать словно из ниоткуда прямо перед носом, даже их странную внешность. Вспомнилось мне, что и в самом синьорском дворце я пару раз видела залетающих ястребов.
И, всё-таки, поверить было сложно. Я была убеждена: объясняй-не объясняй моим землякам, они всё равно только ещё больше уверятся, что синьор Иревейский не только колдун, но и страшный маг-заклинатель животных.
- Понимаю, тебе сложно поверить, - сказал Занлар, видя мои колебания. – Будет проще, если принять невозможное как данность. Представь, это чуть ли не самое важное, что я постиг в жизни. Для меня нет ничего невозможного, потому что я изначально готов многое принять на веру, - он запрокинул голову на спинку кресла и уставился остекленевшими глазами в потолок, окружённый густым дымом, источаемым его трубкой. – Очень важно – быть способным мыслить широко. Это даёт небывалое преимущество перед окружающими. То, что невозможно для остальных, наделяет неограниченными возможностями даже одного верящего.
Его рассеянное внимание отвлеклось на тихое поскрябывание, которое доносилось с открытого окна.
- Моа, - вяло произнёс Занлар, с трудом сосредотачиваясь на одном объекте. – Иди сюда. Не прячься. Пусть Ла-Рошель посмотрит, наконец, на тебя.
К нам влетел большой золотисто-рыжий ястреб и сел на протянутую руку владыки. Не очень представляла, как он может находиться в таком провонявшем тошнотворным дымом помещении.
- Не правда ли, это роскошное существо? – обратился ко мне синьор, демонстрируя птицу.
Моа - если это и вправду был он - повернулся ко мне одним золотистым глазом, моргнул и через секунду обратился в человека.
- С Зуларет всё хорошо. Она поправится, - доложился он Занлару. – А всё-таки так легко на сердце теперь, когда можно не скрывать от тебя, кто я на самом деле, Ла-Рошель! – обрадованно добавил он, подскочил ко мне и чуть ли не обнял за шею от переполнявших его чувств.
- Есть только один недостаток у нашего Морти, - в дурманящем угаре сказал Занлар, выпуская густые клубы дыма. – Ему трудно сдержаться от болтовни порой бывает.