- Что? Был один смельчак, и того подкосило? – рыкнул Самсон.
- Мастер Самсон прав, - поддержал старик Пал. – Вернёмся к делу.
Все вышли наружу. Я осталась.
- Ла-Рошель?
- Я побуду с Огюстом. Посмотрю отсюда.
В конце концов, это мой ученик. Я склонилась над Евдокимом, который вдевал длинную нить в иглу.
- Ничего, Огюст. Евдоким нас всех перештопал, - попыталась я ободрить зеленеющего парня.
И себе раскраивала и бедро, и руку, но не с быком, а в упражнениях на снарядах.
- Ну, крепись малец, больно будет, - предупредил лекарь, берясь за иглу.
- И так больно, куды жкуда же ещё-о-о! – запищал Огюст, извиваясь.
К нам влетел ястреб, едва не задев крылом мою голову. Следом за ним неожиданно вошла вся делегация золотоглавых оборотней во главе с Занларом. Так же как и Санний он сморщился от царившего запаха.
- Ты-то здесь какого делаешь? – спросила я в изумлении, силой усаживая Евдокима, собиравшегося, было, вскочить в знак уважения перед синьором.
- Я не успел вернуться к себе, когда Моа сообщил о ранении твоего ученика, - ответил Занлар, с любопытством разглядывая скромное убранство амбара.
Я покосилась на золотистого ястреба, восседающего под самой крышей. Вот косая птица!
Огюст снова громко застонал в болевом беспамятстве, и Евдоким, наконец, вспомнил, что он здесь делает с иглой в руке.
Занлар подошёл ближе и заглянул в обезображенное болью лицо Огюста.
- Ты делаешь ему это без обезболивания? – светлейший кивнул на ловко работающие лекарские руки.
Тот испуганно, словно уличённый в преступлении, поднял глаза на владыку.
- Да, с-светлейший. Вот, не захватил ничего…
Занлар ещё раз вгляделся в остекленевшие глаза Огюста. На миг мне показалось, как что-то дрогнуло и в его лице. Медленно он достал из внутреннего кармана расшитого балахона свёрток в хрустящей жёлтой бумаге и кинул перед лекарем.
- Открывай, - приказал светлейший.
Лекарь молча, не выпуская иглы, повиновался. То, что мы с ним увидели, поразило обоих. В свёртке лежал закрытый шприц и маленькая ампула с жидкостью.
- Дай ему, - Занлар указал на мальчишку.
- Да как же это… да что же это, - растерялся Евдоким.
- Что за чёрт, Занлар! – выкрикнула я и сделала шаг вперёд.
Он выбросил руку, останавливая меня. Огюст захлёбывался стонами.
- Делай, что говорю, - стальным голосом приказал он.
Евдоким испуганной овечкой послушался. Вскрыл и ампулу, и шприц, набрал жидкость, да так и застыл.
- Да как же это, светлейший…
Занлар выдернул у него шприц, опустился на колени, нащупал вену на руке Огюста и недрогнувшей рукой вколол снадобье.
- Да что же это… - только и промямлил лекарь.
- Какого чёрта ты делаешь? – заорала я.
Я была в ярости, я ничего не понимала. И не знала, что это, и что оно сделает с моим учеником. Я схватила Занлара за руку.
- Что это? – прорычала в его хладнокровное лицо.
В этот момент стоны прекратились. Огюст приоткрыл застланные крупной испариной глаза. Его веки дрожали, промеж сухих потрескавшихся губ доносилось сбивчивое дыхание. Тем не менее, взгляд его осмысленно остановился на Занларе.
- О, - обрадованно промолвил мальчишка. – А я и не думал, что вы такой маленький, светлейший!
И закрыл глаза, улыбаясь. Занлар, усмехнувшись, взглянул на изумлённого Евдокима.
- Делай своё дело, лекарь.
Он поднялся и вышел. Лица его слуг оставались непроницаемыми. Они молча последовали за ним.
- Что это? – снова спросила я. Мои руки безвольно повисли.
Глава 18
- Что это?
Я задавала ему этот вопрос снова тем же вечером, когда Занлар прогуливался в своём саду. Евдоким доложил, что у Огюста пошли галлюцинации. Лекарь божился, это не было горячечным бредом.
- Обезболивающее, - ответил Занлар.
Ответ меня не удовлетворил.
- Зачем оно тебе?
Объяснения я ждала достаточно долго.