- Ла-Рошель, хорошо, что ты пришла так рано, - сказал Занлар со своего кресла.
- Где Севка?
- Всё там же.
- Что ты будешь с ним делать?
- Не спеши. Всё по порядку.
Опершись о трость с тяжёлым набалдашником, он поднялся с места.
- Прогуляемся до сада. Там легче дышится. Нет, не надо нас сопровождать, - это он сказал запротестовавшим было Моа с Зуларет. – Со мной Ла-Рошель. А с ней мне ничего не должно быть страшно.
Игра Занлара на моём вчерашнем нечаянном героизме не успокоила близнецов. Но им ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
- Они очень переживают, - сказал Занлар. – Теперь ни одна мышь сюда не проскочит без их ведома. Они не будут спать, если потребуется. Все эти толпы, пришедшие сегодня, их очень нервировали. Но ты видишь, Ларе, как ты была несправедлива ко мне. Люди всерьёз беспокоятся, я их не понуждал.
- Это я им рассказала.
- Ты ушла ночью. Почему?
- Больше не могла дожидаться в одиночестве. Что сказал тебе Севка, что ты узнал от него?
Занлар не спешил с ответом. По крытой галерее, куда нагло вползали цветущие большими рыжими колокольчиками лианы, мы вышли на веранду перед садом. Здесь снова главенствовала плотная завеса тумана. Вчерашняя гроза, посверкав на горизонте, ушла ни с чем. Нынче она вернётся.
На перилах восседала парочка чернющих воронов и о чём-то переговаривалась мерзкими голосами. Мы остановились перед ними. Светлейший достал с карману пригоршню зёрен, и позволил птицам весело склевать их. Я наблюдала, как их огромные тяжёлые клювы аккуратно берут по ядрышку с ладони.
- Этот скотник не дурак, - сказал Занлар.
- Бывший скотник, - болезненно поправила я. Вот уж не пристало, чтобы один дурак опоганил моё ремесло.
- Пусть так, - согласился владыка и рассказал мне историю о тщательно и детально спланированном покушении, поведанную Севкой в ночи. Он серьёзно подготовился. Ненавязчиво выспрашивал людей, кто когда-либо переступал порог синьорских хором, как там всё устроено, кого-то подпаивал с намерением, что-то вспомнил сам. С сообщниками было тяжелее, их он нашёл с большим трудом. И всё-таки недостатка в отрепье, которое наводняло притоны, в которых он и сам с некоторых пор стал завсегдатаем, не было. Покрали оружие, «бычий цеп» среди прочего был самым большим трофеем. С темнотой обошли вкруг терем, дошли до сада, а там через галерею первого этажа проникли внутрь. Было решено устроить засаду, ждать синьора одного и, пользуясь темнотой, быстро с ним разделаться.
- Они не просчитали, что с тобой буду ещё я, - хмыкнула я.
- Они много чего не просчитали. В любом случае, им было уже не уйти. Но его триумфа в случае моей гибели это бы не испортило. Да, было кое-что ещё, что он сообщил мне. Он сказал, что не брал тебя в расчёт, потому что не думал, что ты вмешаешься. Ты знаешь, почему он так решил?
- Да чёрт разберёт этого дурня, почему! – ответила я, но внутри меня что-то всё же шевельнулось.
От Занлара, наделённого дьявольской проницательностью и не спускавшего с меня прозрачных глаз, это не ускользнуло. Он взял меня за руку и тихо, очень проникновенно, так, что его вопрос отчего-то долго потом жёг мне сердце, спросил:
- Почему ты не сказала, что он предлагал это сделать тебе?
Я смотрела на него прямо, с волею. Мне нечего было стыдиться.
- Хоть Севка и дурень, я не собиралась на него доносить. Вот и не сказала.
- Но ты отказалась?
- Да. Отказалась. Я, Занлар, не убийца.
- Да. Ты, Ларе, не убийца, - повторил он со значением и крепко сжал мне руку.
- И что Севка тебе наплёл про меня? Что я изменницей иревейской оттого стала?
- Нет, он бы не смог. Я бы не позволил. Ложь я сразу пойму. Только ему пришлось это объяснять более доступными методами.
Его слова звучали просто, но именно от этой простоты веяло нечто, от чего даже мне стало не по нутру.