Похоже, под шумок тырили чужое.
Так, оно и оказалось. Я услышал сбивчивую английскую речь с незнакомым акцентом. Но смысл был понятен, а на акцент не мне пенять. Те, кто со мной по телефону разговаривали, были уверены,что я Африканец. Возможно, они и правы — учился-то я там.
Я подкрался еще ближе, проговаривая про себя крылатую фразу: мне нужна твоя лошадь и ботинки… Но произнести ее не успел. Мужики, тащившие очередной ящик со склада, всполошились, увидев что-то у меня за спиной.
— Грэди, валим, — барбершопер засуетился, не понимая, то ли бросать ящик, то ли толкать напарника, чтобы тот не зависал. — Гребанные сектанты щас и досюда доберутся!
— Давай скорее, — мужик с косичкой нервно сплюнул и ускорился, чуть ли не в одиночку затолкнул ящик в фургон.
Ясно, тоже на усилителях. Но хоть не мутант, и это вселяет надежду.
Когда оба мужика забрались на козлы и тронулись, я выскочил из кустов и резво подскочил к борту. Уцепился и заскочил внутрь. Громковато получилось, но плохо уложенные ящики на разгоне тоже громыхнули, прикрыв меня. А тут еще и сектанты подключись, валом поперли сквозь лес, крича и улюлюкая. На дорогу выскочил первый, весь разгоряченный, дерганный и перевозбужденный. Блин, так обычные люди себя не ведут. Он точно под чем-то, ну или под кем-то — я прислушался к крикам возничих.
— Грэди, быстрее! Поднажми! Нам бы только оторваться, дальше не догонят! Геном гончих, если не призрачной, долго не держится. Поднажми! Сука! Он бежит за нами…
— Не ссы, уйдем…
Но первый ирландец не успокоился, и мне даже интересно стало, что он так нервничает. Скорость мы развили приличную, трясло как на карусели. Все прыгало, пара ящиков уже грохнулось, вероятно, отдавив мне ногу. Но пока открытый перелом не увижу, в текущем состоянии волноваться об этом не буду. Только откат страшно представить, но до отката еще дожить нужно.
Балансируя на неровностях дороги, я примкнул к борту и раздвинул тент. И уважительно кивнул. За нами неслось сразу четыре бойца — молча, сосредоточенно работая руками, с полным эффектом неумолимо надвигающегося кабздеца. Ближайший прямо на ходу выхватил из-за спины два кинжала и еще ускорился, будто до этого они ему мешали. Двадцать метров резко сократилось вдвое.
Бородатый продолжал кричать, ржали лошади, хлестали поводья, а маньяк с ножами не отставал.
— Да пальните в него уже из чего-нибудь… — проворчал я, осматриваясь в поисках потенциального снаряда.
Ящики, ящики, мешки с каким-то зерном. Я попытался сдвинуть один, но не вышло. И сил не хватило, и вспотел настолько, что руки соскользнули. Вскрыл крышку и матюкнулся. Бинты, марля, вата…
Черт! Ну грабите медицинский склад, так хотя бы что-то тяжелое берите! А лучше металлическое. Я вскрыл второй ящик, заполненный эмалированными тазиками и горшками, и мысленно плюнул. Решил в следующий раз более конкретные запросы в космос отправлять. Но горшок взял, ручка оказалась удобной, как раз под удар.
Вернулся к борту, буквально рухнув между ящиками, и выглянул наружу. Сектант оказался еще ближе, но уже не молчал — дышал и хрипел, как те, вероятно, загнанные лошади, что тащили нашу повозку. Видел я уже лучше, но до прежних результатов было еще далеко. Навскидку где-то минус два. Я неплохо видел очертания лица маньяка и факт наличия татуировок. Но что они изображали, расплывалось. Почувствовал себя в кабинете окулиста, когда смотришь на буковки и нужно прочитать нижний ряд. Или, будем честны, пока что верхний. Я всматривался, пока глаза не заслезились, но стало четче. Я узнал очертания рогатого черепа кого-то из парнокопытных, но порадоваться не успел. Понял, что это не зрение улучшилось, а объект приблизился. У сектанта, похоже, второе дыхание открылось. Или сам подсаженный геном включился. Осталось пара метров и либо он дотянется до борта, либо эмалированный горшок пробьет лысую черепушку.
— Держи ровнее! Ща вломлю! — донесся крик ирландца, а я подумал: ну, наконец-то будем стрелять!
Фиг там! С резким шипением какой-то объект, похожий на пушечное ядро с горящим фитилем, перелетел фургон. Грохнулся за спиной у ближайшего бегуна и немного прокатился под ноги отстающим. Фитиль прогорел, и тут же рвануло. Задний ряд раскидало, как кегли в боулинге. Не страйк, конечно, но куда улетела нога крайнего, я не уследил.
— Ну, тоже неплохо… — прошептал я и, откинув полог, обрушил всю эмалированную мощь на голову сектанта.