— Зато я смогу вам помочь, — послышался легкий шелест одежды, будто она пожала плечами.
— Интересно как?
— Мы дадим вам возможность видеть.
— Три операции у лучших специалистов страны не смогли, а вы сможете? — я вздохнул, решив не реагировать на этот развод. Я и здесь-то лежал на обследовании. Вроде как последний шанс был. Но вчера и он испарился.
— Не конкретно я, и не в этой стране. Я бы даже сказала, что не в этом мире, — ответила женщина и ненадолго замолчала. — Что вы знаете про Аркадию?
— Примерно то же самое, что и про Вальгаллу, Шамбалу, Атлантиду и прочую мифическую хрень, которой не существует, — я скривился, постаравшись выдать максимально скептическую улыбку. Этот разговор с самого начала был каким-то дурацким, а сейчас вообще ушел в какую-то дикую степь. Может, я переборщил с обезболивающими?
— А если серьезно? Что-нибудь слышали?
— Слышал, что все обычные псы попадают в рай, а доблестные псы войны — в Аркадию. Боевики ашанти верят в эту чушь.
— А если я вам скажу, что это не чушь? Что Аркадия существует. Что это не миф, а одна из экзопланет в созвездии Лебедя. А в тысячу девятьсот восемьдесят втором году в результате научного эксперимента туда был найден прямой портал? — спросила женщина заискивающим тоном. — Вы мне поверите?
— Нет, — я все-таки перевернулся на другой бок, показывая, что разговор окончен.
— А кому поверите? — продолжил напирать женский голос, уже практически над моим ухом. Аромат стал сильнее — чертова сладость перегретой саванны. — Физруку? Бегемоту? Или, может, Куперу?
— В жопу Купера, — ответил я, чувствуя смесь раздражения, но все-таки уже и интереса. Позывные моих давних друзей, с кем приходилось служить — это была уже не самая очевидная информация из открытых источников. Кого-то одного можно было и угадать, ткнув пальцем в популярные прозвища, но не сразу всех троих. Причем тех, кто числился среди пропавших без вести.
— Он сказал, что вы так и скажете, — усмехнулась женщина. — А еще он сказал… Сейчас. Я это не воспроизведу по памяти.
Аромат отдалился, по палате послышался звонкий перестук каблуков, потом шорох и щелчки замков. Незнакомка достала смартфон или планшет, я расслышал легкие касания по экрану.
— Вот, — продолжила она довольным тоном. — Только можно я мат пропущу, думаю, смысл останется понятным. Нам же нужно только доказать, что это действительно сообщение от Купера. Слушайте: Сумрак, сурикатов здесь нет и вспомни про десять ребер. Эти слова вам же о чем-то говорят?
Я кивнул.
Про суриката — это старая шутка из серии: видишь суслика — а он есть. Мы еще добавляли, что он не один, а с мухой цеце. Просто с поправкой на регион нашей тогдашней командировки и то, как мы называли боевиков из местных племен.
А три ребра — это уже история нашего знакомства. Мы подрались, и я сломал Куперу ребро. Всего одно и даже не сломал, а максимум треснуло, но Куперу очень нравилась эта история. Ему вообще нравились любые заварушки, и он уважал сильных противников. И приврать, конечно, тоже любил. Поэтому количество сломанных ребер всегда разнилось. Десять, как правило, означало наивысшую степень восторга — чтобы на пальцах можно было показать, жестикулируя в момент разговора.
Окей, можно считать, что тест на реального Купера пройден. Вот только это не объясняет, куда и как он пропал. В той командировке мы чуть разошлись по датам контрактов. Я уехал в отпуск, а когда вернулся, Купер уже числился среди пропавших. И толком деталей никаких не было: выехали в рейд, попали в засаду, никто не вернулся. Я хотел поискать, но сам закрутился. Жестко тогда пришлось, но и прозвище от ашанти тогда появилось.
И мифическую Аркадию это тоже не объясняет. Другой мир? Ну, допустим. Важно мне это? Только с точки зрения внешней баллистики, если планета там другая. А в остальном… Я в половине командировок даже не знал, в какой стране трудиться придется. Ни цивилизации, ни границ. Кто знает, может, я уже в других мирах был — я такой красоты закаты видел, что не удивлюсь.
— Я оставлю вам потом полную запись, — продолжила незнакомка. — На ней Купер более подробно объясняет, почему можно верить в то, что я сейчас буду говорить.
— Где он? С ним можно увидеться? — если он живой, то за такие приколы одним ребром он уже не отделается.
— Он в Аркадии. Так, этот мир называют местные. А как я уже сказала, это экзопланета. С индексом подобия Земле в ноль девяносто восемь. Практически близнец, но в два раза старше. Эволюция многих неразумных видов там вышла на другой уровень. А разумные как минимум пережили один апокалипсис, и недавно мир будто перезапустился заново.