— Крепко держись, быстро поедем, — бросил через плечо Фин и свистнул, «заводя мотор».
За что держаться, я нашел не сразу. Сначала просто раскорячился, держа в руках ружье и сумку и еще пытаясь шляпу не потерять. Когда начало ощутимо потряхивать, подумал, что это мы уже разогнались. Но потом мы, действительно, разогнались…
Глава 12
Шакрасу гонка определенно понравилась. Я таких показателей на биомониторе еще не видел. Не геном, а какой-то адреналиновый наркоман. А потом, небось, еще и дозу надо будет повышать постоянно.
Думать об этом времени особо не было, хлипкая деревянная конструкция кузова (хоть и обтянутая кожей каффера) дребезжала и скрипела так, что казалось будто мы сейчас разлетимся на геномы. А только что съеденная лепешка меня не покинула только потому, что поперек горла застряла.
А потом, когда я перегруппировался и закрепился, я уже и сам почувствовал восторг шакраса. Лето вокруг, природа, ветер в лицо… Тьфу, с песком. Но это мелочи!
Дорога в таком темпе у нас заняла около часа, потом каффер подвыдохся. И Фин скрипя зубами и, скорее всего, сердцем ослабил напор на наш «мотор». И еще около часа уже комфортной езды, во время которой я рассматривал окрестности.
Подсушенная степь закончилась, стало появляться больше кустов, а потом и деревьев. Отдельно стоящие акации, вокруг которых крутились худые животные с длинными шеями. Но не жирафы, у этих расцветка была темно-коричневой, а задницы так вообще в полоску, как у зебр. То есть, либо жирафы здесь перекрашенные, либо у окапи шея отросла.
На нас они не реагировали. Даже когда мы проехали всего метрах в тридцати, животное лишь лениво проводило нас взглядом, так и не прекратив чавкать листьями.
Когда деревьев стало больше, и дорога начала забирать вверх в сторону холмов, мы снова ускорились.
Фин, как мне показалось для себя, а не для меня начал рассказывать, зачем его семейство вообще поперлось в такую даль от дома. Словно оправдывался, что отпустил детей без присмотра. Хотя что-то мне подсказывало, что его самый младший сын был раза в полтора старше меня. Это была рутинная поездка — раз в месяц кафферов специально отводят в земли, где растет какая-то особенная травка. Кафферы от нее дурнеют и активно размножаются, а помимо прочего эта травка прекрасно скупается алхимиками на ярмарке. И цветет она исключительно после дождей, которые прошли за несколько дней до моего появления. Которые, видимо, и размыли почву.
Я слушал внимательно, практически не встревая. Надо мужику выговориться и структурировать все в голове. Лучше так, чем мучиться неизвестностью и нервозить, а потом, поторопившись, наделать еще больше ошибок.
А когда мы, наконец, приехали, передо мной уже опять сидел не человек. А мощный, собранный и опасный зверь. Такой каффер уже ни разу не был похож на одомашненную корову. Скорее уж бегемот — с виду все еще добрый, а по статистике самый опасный зверь в Африке. Кто-то когда-то подсчитал, что бегемот убивает в день по человеку. Точнее, раз в восемнадцать часов, но это уже детали.
Мы оказались у подножья довольно высокого холма, покрытого редкими мелкими пальмами, кустиками с разноцветными цветочками и кучей тропинок, явно протоптанных кафферами. Сами звери тоже присутствовали, стадо разбежалось и кружило вокруг, явно опасаясь приближаться к холму.
В чем-то я мог их понять. Некогда ровный и красивый, сейчас он представлял жалкое зрелище. С нашей стороны у него отсутствовал склон, будто какой-то великан-зубастик откусил. И, похоже, проглотил, потому что отвала никакого не было. Наоборот, виднелся черный провал здоровой ямы. На краю которой лежало два мертвых, поломанных каффера.
Фин тут же бросился к краю, первый увидел, что там внизу, и воинственно закричал! Оттуда ответили — устало и обреченно, но уже и с надеждой.
— Будь осторожен, там белкасы, — обернувшись ко мне крикнул старый Бакли, а потом выхватил костяной кинжал и исчез в яме.
Я к этому времени уже зарядил ружье и подходил к краю. Смотрел по сторонам на случай еще какой-нибудь опасности, но кроме кафферов, никого не увидел. Зато почувствовал, что глаза начали вести себя странно. Ощущения такие, словно панорамный вид пропал, а картинка сжалась, словно я уже в оптический прицел смотрю. Одним глазом в него — и все там резко и четко, а вторым все же пытаюсь контролировать окружение, но уже без деталей.