Я улыбнулся в ответ и сделал глоток, неожиданно крепкого напитка. Сладко-горький вкус, от которого захотелось немного подышать огнем. По телу разлилось приятное тепло, а по мышцам будто профессиональный массажист прошелся. Не соврал Фин, я сразу стал себя чувствовать лучше. Если до этого было ощущение, что я плашмя в воду нырнул, то теперь я в этой воде чуть ли не с коктейлем на матрасе плавал. Но и в другом он не соврал — биомонитор тут же завибрировал. На экране резко поменялись цифры, откатив меня с семидесяти процентов контроля обратно до пятидесяти.
Внимание! Вы находитесь в красной зоне, соотношение геномов реципиента и донора: 50% vs 50%.
По экрану проехала бегущая строка. Мигнула и побежала по новой, правда, уже с другими значениями.
Внимание! Вы находитесь в красной зоне, соотношение геномов реципиента и донора: 47% vs 53%.
Важно! Критический уровень донорского генома. Вероятность потери идентичности — 76,5 %.
Хм. По краю хожу. И ситуация ухудшается. Похоже, что просто так пятьдесят на пятьдесят уже не будет. Интересно, на каком проценте совсем накроет? Надо будет первым делом посоветоваться с людьми, кто мыслит цифровыми категориями, а не духовными.
Пока я ковырялся в биомониторе, семейство Бакли тоже отпоилось своей живительной бормотухой. По-любому, что-то из кафферов — на них сработало намного лучше. Все бледные — уже стали румяными и розовощекими, «бессознательный» очнулся, хоть и не вставал пока, а «поломанный» уже мастерил себе костыль из хребта белкаса. Сам. Остальные потрошили второго монстра, делая носилки.
Шустро они, и разделали со знанием дела и уже эссенции собрали. Но и справедливо — я даже подумать ни о чем не успел, а один из Бакли уже протянул мне руку с тремя белыми кристаллами.
Один из которых я тут же пропустил через биомонитор:
«Обнаружен геном белкаса. Уровень редкости: 4. Средняя цена закупки в генотеках: пятьдесят аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: сила, изменение структуры кожи. Риск мутации кожного покрова — выше среднего».
Нормально. Просто и понятно: плюс сто пятьдесят аркоинов на моем мифическом банковском счете. Бронированная кожа — это, конечно, полезно, но цвет, мех и костяные шипы (я специально еще раз посмотрел на лежащий рядом труп) не привлекают.
Пока фермеры-потрошители разбирались с остальными трупами. Что-то внутри, видимо, тоже ценное. Я прошелся по яме, рассматривая каменные и стальные обломки, выступающие из земли. Уж очень они напоминали каменную кладку, а где-то даже и с остатками раствора и армированием.
— Егор, — крикнул Фин, — осторожней. Это проклятое эхо древних. Оно опасно, и духи их не любят. Не надо их злить, особенно перед ритуалом. Проведем его, сразу, как вернемся.
— Осторожность — мое второе имя. А вот насчет злить, то тут могут быть варианты… — прошептал я, а вслух сказал: — Понял, одним глазком только.
Ну и поковыряю слегка, благо уже вижу, как что-то блестит.
Глава 13
Земли ирландской общины
Ферма Грэди Томпсона
— Знаешь, я очень не люблю, когда мне врут, — голос мужчины звучал приглушенно из-за кожаной полумаски, скрывающей рот с носом. — А ложь я буквально нюхом чую.
Он стянул маску и с таким видом, будто притомился, сел на лежащее на полу тело. Поерзал, устраиваясь поудобней, и поднял лицо на собеседника, подвешенного в воздухе.
Крупный фермер с бородой, заплетенной в косичку, тихонько застонал. Если бы он мог, то отшатнулся бы оттого, что увидел. Серые глаза, тонкие губы, а между ними провал, словно нос срезали вровень с лицом. Но тело, распятое прямо в воздухе, было парализовано.
— И ещё я не люблю повторять, — сказал безносый. — Так что это будет последний раз. По-дружески. Мы же друзья, Рэнди?
Пленник попытался кивнуть, но невидимая сила держала крепко. И только кончик бороды затрепетал.
— Куда вы отвезли пришлого из больницы? Помоги мне, и я помогу тебе. Я ведь все равно узнаю. Но ты можешь сэкономить мне время…
Мужчина с хрипом втянул воздух, будто принюхивается. Вынул нож из трупа, на котором сидел, и вытер лезвие об одежду. Поднялся и схватил Рэнди за косичку, притянул к себе и прошептал на ухо пленнику:
— Так где вы его высадили?
Домой к Бакли мы вернулись уже на закате. Праздничный ужин в мою честь, ожидаемо, отменился. Ферма превратилась во временный лазарет. Лечить и восстанавливаться отправили даже тех, кто был на ногах.