— Присмотрись в небо, — сказала Хобс.
— Голубое, — я пожал плечами.
— Лучше присмотрись.
— Голубое с розовыми оттенками, и будто бы поднятой в воздух пыльцой, которая еще и искрится?
— Именно, — довольно кивнула Клара. — Ее толком не видно, для людей и зверей она безопасна, но здесь везде. Мы даже дышим ей.
— И что это?
— Тот, кто узнает, что это, получит местный аналог Нобелевской премии, которую учредили UNPA, — хмыкнула Клара. — У них целый отдел над этим бьется. Какое-то поле вокруг планеты, которое все блокирует.
— А источник известен?
— Неа. Некоторые думают, что он на еще не открытой территории. Но тех некоторых, кто решает это проверить, больше никто не видит. Ладно, подъезжаем уже.
Клара указала на невысокую, может, метров триста, гору, заросшую деревьями.
— Нам туда. С километр еще где-то.
— Кид говорил, что из-за этого места железную дорогу не прокладывают, — я оглянулся по сторонам. — Но далековато развалины от возможной дороги.
— Это кому далековато? Тем монстрам, которые с горы спускаются, очень даже близко.
— И часто спускаются?
— Три-четыре раза в год. Я не знаю, как это объяснить. Может, луна в какой-то фазе или еще что, но бывают периоды, когда по всей Аркадии монстры будто с ума сходят. Будто течка у них, уж прости, за сравнение. Дуреют и прут. Три года назад даже до Нейтауна добрались.
— Прям с этой горы?
— Ну, не знаю. Я свечку-то не держала. В такие моменты все обычно за крепкими заборами по домам сидят и молятся.
— Это понятно, — кивнул я, хотя опять было уже ничего не понятно. Только вроде начинаешь разбираться в местных реалиях, как открывается что-то новое. — Так, а что говорят астрологи? Когда следующая акция?
— Хороший, кстати, вопрос, — Хобс полезла в бардачок и достала оттуда потрепанную тетрадь, полистала и хмыкнула. — Кажись, завтра. Но это не точный прогноз. Успеем проскочить.
Последние фразы Хобс сказала уже не так уверенно. Будем надеяться, что эта неуверенность относилась к прогнозу, а не к нашим планам.
— Пошли тогда скорее, — я пожал плечами.
Глава 22
Клара загнала Фольксваген в небольшое ущелье, так чтобы особо не мелькать со стороны дороги. Потом вытащила из багажника четыре, на вид, тяжелые колодки. Я такие только в кино видел — полицейские ими колеса блокируют. Следом на свет появилось несколько мотков крепкой веревки, потом большой фонарь на батарейках и несколько контейнеров разного размера.
— Понимаю, что убегать будет долго, но так точно не угонят, — сказала Клара, устанавливая колодки. — Не смотри так.
— Я скорее удивляюсь вместимостью твоего автомобиля, — улыбнулся я. — Но могут же просто движок вынуть или просто ее разобрать? Я так понимаю, если зададутся целью спереть, то это все не поможет.
— Нет здесь в приграничье никого с мощностями эвакуатора, — ответила Хобс. — А вот умников, что любую сигналку снимут или двигатель заведут, такие имеются. Короче, разбирай снарягу.
Клара подпихнула ко мне один контейнер и указала на фонарь.
— Тебе свет нужен?
— Иногда, — я пожал плечами, фиг его знает, когда шакрас теплак с ночником отдаст. И как он в пещерах ориентируется.
— Тогда лучше ХИСы возьми, — Клара еще ближе подпихнула ящик. — А фонарь у меня будет. Мне свет всегда нужен.
— У тебя кайман? Или дамам такие вопросы не принято задавать, как и про возраст?
— Сорок мне, — засмеялась Клара. — На Аркадии я уже шесть лет. И да, у меня геном песчаного каймана. Третья инициация недавно была. Готовлюсь к четвертой, но массы пока не набрала нужной.
— Стесняюсь спросить, а зачем тебе?
— В молодости рестлингом увлекалась. А как сюда попала, первое время тяжело было. Не могла себя найти и зацепилась за что-то понятное. Это потом уже познакомилась с нужными людьми и вернулась в археологию. В том числе и спонсоров нашла.
— Это все от них? — я как раз вскрыл первый бокс, где лежало несколько связок из палочек химического света. Те, что ломаешь и все вокруг зеленеет. Во втором разглядел фотоаппарат, бинокль, фильтры для воды, туристическую горелку с запасными баллонами и прочий туристический инвентарь, больше характерный для современной земли, чем для этого межвременья времён колонистов разных лет. И последующего микса из опыта разных эпох, практики, ограниченных технологий и импорта с Земли.