— Не просто так, — согласилась Кристина и усмехнулась, — но это нереально, экспериментальный геном прикончит его раньше.
Глава 3
Первую часть пути мы проехали на машине скорой помощи. Я лежал на жестких носилках и пытался задавать вопросы сопровождающим. Но из-за воющей сирены поговорить не удалось. Табачные мужики либо делали вид, что не слышат, либо и, правда, не слышали.
Потом был аэропорт, с запахом асфальта и металла. Ветер в лицо, шум в ушах и какой-то тяжелый борт, куда меня вкатили на носилках. Точно не наш, я не смог узнать двигатель по шуму. Меня приткнули к стеночке и, явно, отгоняли от меня любопытных. Пахло врачами и сочувствием. А по обрывкам разговоров, казалось, что мы летим куда-то с теми самыми «врачами без границ».
Я уснул, а проснулся уже опять в машине. Уже никакого асфальта, жесткая грунтовка, но разрешили уже спокойно сесть. Покормили и напоили чаем из термоса. Черный, крепкий и сладкий, возможно, турецкий. Но настолько мои вкусовые рецепторы еще не успели развиться за время, проведенное в абсолютной темноте.
Была остановка на заправке, где удалось размять ноги. Температура вокруг ощущалась довольно странно — вроде бы и прохладно, но прохлада жаркая, летняя, просто вечерняя. Часов у меня не было, батарейка в смартфоне села. Наверное, может, просто что-то заблочило, и ни на какие «окей, гугл» не реагировало. Может, и действительно вечер. Так-то какая разница, если после прохода через портал я сначала джетлаг словлю, а потом отрублюсь под наркозом. Забавно, там, скорее всего, не просто другой часовой пояс, там пояс годовой и световой.
Надышавшись соляры, еще и мошка какая-то цапнула, почувствовал себя живым. Скоро. Не то, чтобы я поверил во все, что наговорила Кристина Рейнер, наверняка там еще куча скрытых интересов. Но ключевой у нас совпадал: слепым я им не нужен.
Поэтому можно было спокойно спать дальше, чем я и занялся, поудобнее устроившись на потертом, кожаном сиденье явно старенького джипа. Следующая остановка — снова ветер и гул пропеллера. На этот раз вертолет, явно подъем в горы и где-то еще пара часов полета под какую-то неспешную мелодию на арабском языке. И переговоры пилотов на таком же. Мои сопровождающие даже что-то понимали, пару раз обменявшись репликами. Я нет, в наличии у меня было только два языка: русский и английский. Оба — свободно и еще с десяток отдельных реплик на французском и испанском. Но эти уже исключительно матерные, зато практически универсальные.
О чем шла речь в вертолете, я не понимал, ориентировался только по тональности. И когда она мне не понравилась, невзначай подтянул рюкзак и переложил нож в карман. Уровень напряжения в кабине подрос, но резко разрядился одновременно с разрядом грома, раздавшегося где-то в округе. Нас тряхнуло, потом погрохотало еще и пошел дождь.
Я почувствовал, как рядом нервно заерзал Табачный. Наверное, что-то страшное там за окном видит. Как говорится, у страха глаза велики, а мне на слух не так уж и опасно все представляется. Знакомая погодка, должно быть, и места такие, где я уже бывал. По крайней мере, этот регион. Не то чтобы я собирался когда-нибудь искать портал самостоятельно, но заняться было нечем. Я немного поиграл в детектива, вспоминая и прикидывая весь маршрут. Ткнул куда-то пальцем в небо и попытался опять уснуть, а то вдруг я процесс реабилитации (или как там Кристина сказала — синхронизации) неправильно себе представляю. Короче, пока есть возможность — надо спать. Ну или есть, но еду больше не предлагали. Должно быть, недолго осталось.
Так, оно и вышло. Сначала в говоре появилось облегчение, а потом и вовсе тряхнуло от столкновения с землей. Мне помогли выбраться, накинули капюшон, чтобы хоть как-то уберечься от дождя. И уже дальше повели под руку. Буквально пять метров ровной площадки и начался какой-то ноголом. Камни, ямки, коряги — вроде и тропинка, но скорее звериная, чуть ли не мышкой протоптанная. Еще и скользко. Ноги моментально промокли в «кроксах», и практически сразу начали застревать в грязи.
— Долго еще? — спросил я в момент остановки, когда Табачный попытался закурить, но успел сделать всего пару затяжек, как все загасило дождем.
— Почти пришли, — ответил мужик хриплым голосом. — Под ноги смотри.
— А ты, я погляжу либо шутник, либо гений, — протянул я.
Табачный что-то буркнул себе под нос, но подхватил меня будто бы даже аккуратней. Чуть ли не как хрустального. Бесит меня эта беспомощность, давайте уже скорее меня починим. Подсадим геном какого-нибудь сокола. Я как-то читал, что сапсан видит воробья с расстояния в семь километров. По мне, так неплохой бинокль. Интересно, что мне подберет биомонитор? Он уже был на руке и пару раз довольно больно уколол, попискивая.