Неожиданность оказалось и то, что моими щупальцами я тоже могу выпускать лучи и свет. Заклинания, выпущенные из щупалец, были многократно слабее, но это в любом случае крайне полезно.
Разочаровала только прочность и сила щупалец. Я попробовал поднимать разные предметы и побить ими землю, чтобы посмотреть на получившиеся на ней вмятины, и понял, что они не имеют какой-то значительной силы. Значит, метать тяжелые предметы или защищаться ими я вряд ли смогу. Не, ну наверно всё-таки смогу, но не думаю, что это хорошо закончится для моих щупалец. Сейчас у меня их насчитывалось 10 штук. Они были расположены равномерно по всему моему круглому телу. Я могу их втянуть в себя, но ощущается это крайне некомфортно. Как будто ты с силой втягиваешь в себя живот и пытаешься остаться в этом положении.
Протестировав своё новое тело, я вернулся в рощу и продолжил лечение раненных.
Деревня Риккинов в глубине леса Ринтоа. Дерево старейшины.
В просторной комнате сидело 6 человек, обсуждая между собой последние события и будущие действия. Помещение комнаты было сделано прямиком в дереве. Вся мебель и стены были из свивающихся между собой корней деревьев, как будто как корни сами выросли таким образом, чтобы создать комнату для людей. Все дома риккинов выглядели схожим образом и внутри, и снаружи.
- Хаал, сколько людей мы потеряли? – сказал седой старик с длинными волосами и бородой.
- Старейшина Мон, мы потерли 343 человека, ещё около 700 были ранены. Многие не смогут сражаться после выздоровления…
- Чёртов дух! – огрызнулся Мон – Наши войны гибнут одним за одним, о чём только думаем эта…
- Старейшина! Не говорите так вслух о Великом Духе! Если он услышит, то нам конец. – встревоженно проговорила светловолосая женщина, перебивая Мона.
- Замолчи! Я знаю! – наотрез вскрикнул старейшина – У нас был договор с лесом! И он так нагло пользуется им.
- Взаимная защита, помощь друг другу, всё это мы слышали. Ага, конечно. – карикатурно проворчал старик – Но речь не шла об объявлении войны, в которой мы теперь обязаны сражаться! Вот духу не сиделось на месте, он решил свои угодья расширить. Глупое существо!
Из-за стола поднялся молодой темноволосый юноша и громко ударил кулаком по столу, смотря на старейшину со злобой.
- Я не потерплю такие слова о Великом Духе! Всё, что мы имеем, всё благодаря ему! Не смейте так выражаться о нашем благодетеле! Еда, одежда, кров, оружие и защита! Всё это нам даёт дух! Мы должны… Нет! Мы обязаны следовать его зову!
- Заткнись, сопляк! Это ты мне объясняешь, что я обязан, а что нет? Всех присутствующих я знаю с пеленок. Я родился в этом лесу еще до того, как вообще этот чёртов дух появился здесь. И знаешь, может, жилось и беднее, но зато люди не умирали пачками. Вон, отсюда! – прокричал старик, переходя под конец на шипение.
Темноволосый юноша начал пятиться под криками старейшины, однако после взял себя в руки, вытянул спину и парировал.
- Я часть совета! Я один из командиров, и вы не можете меня выгнать с совета!
- Сопляк, это я назначил тебя командиром. И я также могу отнять твою должность и членство в совете. Быстро вон отсюда, пока я тебя молниями не поджарил! – ответил Мон.
Юноша сжал кулаки и казалось, что хотел что-то снова сказать, но отвёл взгляд зажав губу зубами и быстро развернувшись, направился на выход.
- Ты ещё об этом пожалеешь, старый предатель. – полушепотом сказал юноша, выходя из помещения, и направился прямиком к Великому Древу, телу Великого Духа.
Все в комнате тихо подождали, пока юноша не покинет комнату, после этого командир Хаал встал из-за стола и, слегка поклонившись, обратился к старейшине.
- Прошу простить моего сына и меня, старейшина Мон. Я плохо его воспитал. Он ещё слишком юн и его нрав слишком буен.
Старик наконец-то расслабил взгляд и спокойным голосом начал говорить.
- Я не собираюсь наказывать Фалена, и тебя тоже, не стоит беспокоиться. Возможно, происходящие события слишком сильно ударили по его рассудку и, возможно, его назначение командиром было преждевременным. Он сильный воин, но всё же ещё слишком молод. – сказал Мон по-доброму смотря на Хаала – Пройдёт время, и он сам вернётся с извинениями. Ему просто надо подумать.