— А ещё кто-нибудь есть? — беспокойно спросил Том.
— Никого… — прошептала она. — Только ты. В опасности ты один. И, если сделаешь то, что запланировал на сегодня, пламя возгорится… Том, не ходи на Гербологию, думаю, профессор Севини всё поймет. А тебе лучше вернуться в спальню и, что бы ни произошло… — она снова взглянула ему в лицо, собираясь с мыслями, — что бы ты ни делал, только не разговаривай со странным бледным человеком. Бледным человеком с книгой контрактов… — профессор Камден качнулась назад, с трудом переводя дыхание. — Больше я ничего не вижу, — тихо закончила она, — просто сделай так, как я сказала, — молюсь, чтобы всё закончилось хорошо.
Теперь Тому действительно стало здорово не по себе, и он в очередной раз подивился, что судьба выбрала для подобных вещей именно его.
— Я всё сделаю, как вы велели, — пообещал он, дёргаясь. — А, может, кто-нибудь побудет со мной?
— У меня сейчас уроки… — вздохнула профессор Камден. — Как и у всех остальных. Разве что Почти-Безголовый-Ник мог бы…
Как бы то ни было, Ник отказался спускаться в слизеринскую гостиную.
— Там Кровавый Барон, а он меня терпеть не может, — надуто сообщил он.
Но Кровавый Барон не проявил ни малейшего интереса, зато согласилась Серая Леди. Поторопив её и Тома, профессор Камден отправилась передать профессору Севини, что Риддл пропустит сегодняшний урок.
— У неё был взволнованный вид, — заметила Серая Леди, когда Том произносил пароль для слизеринской гостиной.
Он не ответил и уселся в кресло у погасшего камина.
— Хотел бы я знать, отчего сегодня так холодно? — пробормотал он, ни к кому, впрочем, не обращаясь.
— У Хогса проблема с печами, — тут же откликнулась Серая Леди, убирая с глаз прозрачный серебристый локон. — На самом деле, ничего необычного: когда я училась в школе, подобное происходило постоянно. К счастью, я ничего не чувствую, поэтому меня это не беспокоит, — поколебавшись, она продолжила. — Я видела, вы спорили о чём-то с Альбусом около месяца тому назад, и мне всё никак не выпадала возможность узнать, что же случилось… — вкрадчиво заметила она. — Не расскажешь?
Том вздохнул.
— Я просто рассердился из-за того, что меня не назвали во время С.О.В., — тут же сориентировался и немедленно соврал он. — Терпеть не могу попадать в неловкое положение. Все думали, что я провалился. Или меня, вообще, исключили.
— Не думаю, чтобы Альбус мог бы тебя исключить — ты всегда ходил у него в любимчиках.
— Ага! — саркастически хмыкнул Том. — Понятно, я ведь для него вроде дурацкой Золушки!
— Пожалуй, — на полном серьёзе согласилась Серая Леди.
Том фыркнул, и она, мимолетно улыбнувшись, продолжила с самым серьёзным видом.
— Под «любимчиком» я подразумевала его беспокойство о тебе. Временами он сам с собой разговаривает вслух, спрашивая, что с тобой происходит…
Электра — белый котенок Эндес — потёрся о ногу Тома. Тот взял её на руки и начал рассеянно поглаживать.
— Я это просто ненавижу! — выдохнул он прямо в шерстку Эндес. Серая Леди бросила на него вопросительный взгляд. — Я о том, что ненавижу свою необычность. Мол, я не такой, как все, я — другой. Говорят, что мой чёртов IQ — две с чем-то сотни. И что с того? Все таращатся на меня, не спускают глаз, словно только и ждут, когда же я оступлюсь, — в этом и выражается их забота обо мне. Со мной вечно случаются какие-то дурацкие вещи. Мои друзья умирают, стоит мне только сблизиться с ними, бросая меня именно в тот миг, когда я готов отдать им всю мою любовь. У меня есть кое-какие способности — и меня называют всякими дурацкими словами. Типа «вундеркинд». И вот теперь профессор Камден сообщила, что я закончу свою жизнь на костре. Признаться, всё это меня уже здорово достало!
Серая Леди выслушала его, не проронив ни слова. Её рука скользнула сквозь кошачью шерсть, от внезапного холода Эндес сразу же сбежала.
— Как же я тебя понимаю, — сочувственно откликнулась она.
Тома словно пнули: как он мог опуститься до жалоб и нытья?! Он напомнил себе Миртл Поттер.
«Займись-ка делом!» — скомандовал он, и его мысли снова обратились к спрятанному в спальне дневнику.
— Мне нужно немного позаниматься, — сообщил Риддл. — Вы скажете, если кто-нибудь сюда заглянет, ладно?
— Хорошо, — откликнулась Серая Леди. Том одарил её грустной улыбкой и поплёлся наверх. Это была его последняя настоящая улыбка. В этой жизни.
Пинком открыв свой чемодан, он сложил стопкой все книги из Запретной Секции, потом, поколебавшись, водрузил поверх стопки дневник и вытащил палочку. Пришлось напрячь свою память, чтобы вспомнить, по какому кирпичу необходимо стукнуть. Произнеся «Диссендиум!», он попал бы на площадку наверху Слизеринской башни. Выход туда был из всех комнат, и все эти годы они частенько гуляли там по ночам с Лили. Наконец, Том вспомнил, ударил по камню и произнёс заклинание, в тот же миг потолок с негромким рокочущим звуком разверзся, и из середины его на пол спустилась лестница. Взбежав по ступеням, Том ещё раз взмахнул палочкой, — лестница исчезла.