— Ах, Реддл, Реддл, — так что же случилось с тобой, мальчик? — в тысячный раз спросил себя Дамблдор, не в силах избавиться от ощущения, что — знай он ответ — должен был бы убить Тома на месте.
* * *Эдер Дэнерю вздохнул, откинулся на спинку стула и, хлебнув крапивного вина, раскрыл Мировой еженедельник. На дворе стоял август 1952 года (Эдер и не подозревал, что Том только что закончил аспирантуру). Смеркалось. Хозяин магазина Магических принадлежностей умирал от скуки и усталости. На Мрак-аллее и так бывало не слишком много покупателей, но сегодняшний день оказался совершенно особенным: с утра Эдеру удалось продать только пару Рук Славы каким-то красномордым экс-гриффиндорцам, решившим попытать удачи и ограбить Гринготтс.
«Вот ведь самоуверенные придурки! — подумал он. — Думают, что смогут провернуть ограбление, — это какими же нужно быть идиотами, чтобы выкинуть такой трюк? Впрочем, пусть развлекаются».
Эдер провел почти весь день, перебирая книги и слушая радио. Газета, только что принесённая маленькой светло-серой совой, обещала скрасить остаток дня.
«Новые пророчества о пришествии Тёмного Мессии», — вовсю трубили заголовки. Эдер закатил глаза: чёрные пророки и прорицательницы постоянно возвещали о приходе Тёмного Наследника — уже не первый год. И до сих пор ни единого признака. Хотя пророчество владело умами масс, Эдер не входил в число поддавшихся шумихе, считая предсказание бредом сивой кобылы. Конечно, все они? тосковали по своему возлюбленному Гриндевальду, однако Дэнерю предпочитал смотреть на жизнь трезво: большинство членов Тёмного Круга за последние полвека рассеялись — здесь их было не более семи, на двенадцатого уже молились. И вообще, — коль скоро кто-то там является Тёмным Мессией, что же до сих пор он никак себя не проявил?
В магазине звякнул колокольчик, и Эдер живо отшвырнул газету. Он слышал, как на чьи-то лёгкие шаги откликнулись эхом полки; вошедший повернулся и, прежде чем пройти внутрь, прикрыл за собой дверь. Эдер не мог разглядеть его — незнакомец стоял в тени, а единственный свет в магазине исходил от старой медной лампы, висевшей аккурат над головой хозяина. Но было слышно, как шуршит мантия, раздавался звук шагов — несомненно, принадлежащих человеку.
— Добро пожаловать к Дэнерю.
Никакого ответа — только шаги. Эдер откашлялся и повторил чуть громче:
— Добро пожаловать к Дэнерю.
Ответа снова не последовало, посетитель остановился напротив прилавка и, сделав ещё шаг, наконец-то, вышел на свет. Ему едва перевалило за двадцать. Худое, мраморно-бледное лицо, обрамлённое чёрными, как уголь, волосами, из-под ресниц опалово поблёскивали глаза.
Откинув волосы со лба, Эдер поправил очки:
— Вы за чем-то конкретным, молодой человек? Или просто посмотреть?
— Затрудняюсь с ответом, — в голосе юноши воедино слились огонь и лед, глаза слабо блеснули. Затянутая в перчатку рука, напоминающая паука, оказалась на конторке, её обладатель подошёл вплотную. Он был удивительно красив. — Я думаю, не съездить ли мне в Трансильванию…
Эдеру ещё не приходилось слышать подобного голоса: легкий ирландский акцент и — угроза. Словно почувствовав, как напрягся Дэнерю, молодой человек лениво убрал руку на пояс и начал пальцем поглаживать рукоять палочки.
— Ясно, — кивнул хозяин, немного нервничая и ощущая нарастающее раздражение. — Понимаете, даже зная, куда вы направляетесь, я не могу порекомендовать ничего особенного — всё зависит от того, собираетесь ли вы охотиться за вампирами или пить чай с вашей мамочкой.
Юноша позволил себе улыбнуться:
— Я собираюсь повидаться с величайшими Тёмными магами и довести до совершенства мои собственные умения. Ну и, естественно, добиться могущества.
Эдер призадумался:
— Да, у меня есть кое-что… кое-какие волшебные вещички. Дорогие. Могу показать.
Юноша нетерпеливо отмахнулся:
— Плата за это — интеллектуальные и физические способности, первое мне особенно не хотелось бы терять. Меня вполне устраивают те силы, которыми я уже обладаю.
Больше он ничего не добавил, хотя всем своим видом демонстрировал: «Что, вы считаете, я недостаточно хорош? Хотите, чтобы я доказал вашу неправоту?»
Эдер переступил с ноги на ногу, надеясь, что это не похоже на проявление раздражения или гнева: