— Это можно считать комплиментом — вздохнул Том, уставившись на свой картофель. Лейкен засмеялась и продолжала болтать с Захаром. В конечном счете, Том решил, что Дамблдор смотрит на него именно по этой причине. А почему ещё? Тому нравился Дамблдор, и ему не нравилась идея, насчет того, что один из его любимых преподавателей ненавидит его.
После обеда Том всё ещё чувствовал на себе взгляд дамблдора, но постеснялся спросить его об этом. Он потащился к Башне Слитерина в плохом настроении, в то время как остальные слитеринцы обсуждали праздник. На лестнице Том увидел Кровавого Барона, беседующего с Пивзом, который раскланивался и говорил масляным голосом. Том, вздрогнув, отвернулся. Стоило барону кашлянуть, как выливался целый литр крови. Том не хотел больше видеть это.
Слитеринцы вошли в гостиную, их разговор стал более возбужденным. Том не принимал участие в подобных празднествах, сев подальше он принялся читать библиотечную книгу. Через пятнадцать минут пара четверокурсников вернулась с кухни, нагруженные едой и бутылками масляного эля.
Их приветствовали, и префект начал раздавать еду. Он поставил бутылку масляного эля и мешочек Разновкусных Ароматных Бобов Берты Ботт на стол перед Томом, Том поблагодарил его и снова уткнулся в книгу. Лейкен обратилась к нему.
— О Господи, Том. Ты когда-нибудь занимаешься чем-нибудь кроме чтения. — Спросила она обиженно. — Это же твой День Рождения, ты должен принять участие. — Несколько человек удивленно посмотрели на Тома, но тот не заметил. Он снова уткнулся в книгу.
Часы пробили двенадцать, полночь. С последним ударом вдруг все огни погасли. Том резко дернулся и посмотрел вокруг. Было темно, хоть глаз выколи. Он слышал визги девочек перешептывание.
— О, господи, как это глупо! — сказал Том — Lumos! — На конце палочки появился зеленоватый свет. Несколько человек последовали его примеру, и стало чуть видно комнату.
— Что случилось? — спросил кто-то. Единственным освещением были палочки, даже огонь в камине погас. Неожиданно свет палочек замерцал. Том посмотрел на свою палочку, она прежде никогда не давала сбоев. Внезапный крик прижал его к земле, он стал осматриваться в его поисках. Как только глаза достигли потолка, он не смог сдержать крика.
Огромные мерцающие слова вырисовывались на потолке.
— КРУГ ЗАВЕРШЕН — прочитал Том дрожащим голосом. — ПУСТЬ НАЧНЕТСЯ ИГРА.
Что то проревело подобно грому и запылали огни. В этот момент слова исчезли.
Глава 9. Разоблачение и Лили
Слитеринцы пришли на завтрак последними. Они пришли взъерошенные и с красными не выспавшимися глазами. Действительно, никто из них не спал. Они всю ночь и искали виновника в раздумье, что же значило послание. Том не участвовал в этом не потому, что не имел идей насчет этого, а потому что был слишком поражен, что бы высказать своё мнение.
— Как прошел праздник? — спросил мальчик из Рейвенкло. Слитеринцы переглянулись, и нервно засмеялись. Никто не хотел говорить, что произошло. Том вздохнул. В конце концов Дамблдор пока не о чем не знал. И что хуже всего, Диппет о чем-то говорил Дамблдору. Том понятие не имел, почему у него от этой мысли подкосились ноги, но это было действительно так. Когда остальные уселись, Том сжал зубы и сел за свой стол.
— … действительно весьма забавная ситуация — бодро проговорил Диппет Дамблдору — Так вот тогда я сказал ему…
— Директор Диппет — Том покраснел. Он испытывал крайне неприятное чувство при разговоре с Диппетом при Дамблдоре.
— Да, мистер Риддл?
Том покраснел ещё больше. Он принялся пересказывать всё что произошло. Воцарилась тишина, профессор Диппет смотрел несколько неодобрительно, как и все остальные преподаватели. Профессор Дамблдор, однако, выглядел не только разъяренным, но и потрясенным. Искорки исчезли из его глаз, он пристально посмотрел на Тома.
— Почему вы не рассказали преподавателем, как только это случилось? — спросил Дамблдор. Его голос был спокойный, но Том предпочёл бы, что бы он кричал.
— Я — Том испуганно посмотрел на Дамблдора. — Это не моя ошибка — прошептал он. — Я сразу же бы рассказал вам, если бы знал, что это так серьезно! — Том знал, что выглядел так, как будто был виноват во всем. Что-то было такое во взгляде Дамблдора, что ему захотелось умереть. Том никогда так не кричал, как сейчас и был готов расплакаться. Дамблдор задумался.
— Я вижу. Ты не знаешь никого, кто бы мог знать, что это за сообщение? — потребовал он. Возможно это было паранойей, но Тому казалось, что профессор обвинял его.