— Ничего, — Быстро сказал Том, пихая бумагу в карман. Дамблдор поднял бровь. — Это всего лишь домашняя работа, — Том лгал, хотя его оправдания были настолько бедны, он был слишком слаб, чтобы придумать что-то более убедительное.
Дамблдор продолжал подозрительно смотреть на него, но он ничего не сказал про это. — Том, я собираюсь попробовать несколько заклинаний на тебе, чтобы точно узнать, что именно сделало это с тобой, — спокойно сказал он. — Сначала я хочу узнать, случалось ли с тобой это, когда-либо прежде?
— Нет, — ответил Том, затем заново продумал его ответ. «Наподобие этого», разъяснил он. — Однажды — кровавый ад, это было на мой третий год, — я проснулся, думая, что мое плечо было разорвано. Оказывается, оно не было, но я мог поклясться, что я чувствовал кровь.
Профессор Дамблдор принимал во внимание это, выглядя, как будто бы это была последняя вещь, которую он хотел услышать. — Какие нибудь необычные сны?
Том поджал губы. Честно говоря, он хотел рассказать, но что-то в нем сообщало, что он должен держать в секрете свои сны. — Нет, — ответил Том. Это была, без сомнения, наиболее безрассудная ложь, из всех. Дамблдор просто одарил его подозрительным взглядом и написал что-то в своем блокноте. Том немного колебался с решением, но не сделал ничего, чтобы исправить ошибку.
Дамблдор задал Тому еще несколько вопросов, и начинал выглядеть все более озабоченным. Наконец, он вздохнул и положил свой блокнот. — Есть еще одна вещь, что я хочу испытать на тебе, — сказал он. — У меня есть волшебный инструмент, который, как я думаю, может направить нас в правильную сторону. Я оставлю тебя одного, что бы ты мог переодеться, а затем мы сможем идти.
Профессор Дамблдор вышел, и закрыл за собой дверь, а Том встал с кровати, и переоделся в школьную форму. Как только он закончил, он использовал свою неповрежденную руку (ту, что справа) чтобы открыть дверь. Дамблдор собирал вещи, к большому раздражению Мадам Виолы, но он остановился, когда Том вышел.
— Действительно ли ты готов? — спросил он. — Хорошо. Теперь, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ты будешь говорить только правду, относительно всего, ты понимаешь меня?
— Хорошо, — быстро сказал Том. Дамблдор кивнул, и повел Тома в коридор. После нескольких минут ходьбы, они натолкнулись на дверь, которую Том никогда не видел прежде. Дамблдор остановился рядом с ней.
— Сюда ты войдешь один, — сказал ему Дамблдор, на его лице внезапно показался печальный взгляд. — Я испытываю большого желания видеть Кэтрин снова.
— Кэтрин?
— Моя жена, — коротко сказал Дамблдор, печальный взгляд, стал более явным. — Она умерла восемь лет назад.
— Тогда, как вы можете? — начал Том, но остановился, решив, что эта тема может заставить его преподавателя заплакать. Все еще выглядя весьма запутанным, Том снял ржавый железный замок, и ступил в комнату, и тщательно закрыл дверь позади него.
Повернувшись, Том заметил, что комната была почти пуста. В одном угле была арфа, а в другом позолоченное зеркало. Слои пыли, лежащие на полу, как, если бы никто не был в здесь целую вечность. Паутина, свисавшая со стен, и лунный свет, проникающий через окно, позволял увидеть серебристую пыль в воздухе. Том, который всегда быстро обучался игре на любом музыкальном инструменте, дотронулся до одной из струн на арфе, и услышал мелодичный звук, который это вызывало. Его сердце вздрогнуло. Независимо от того насколько колючим он был среди людей, у Тома было мягкое сердце для музыки. Он сыграл еще несколько нот на арфе и случайно взглянул поперек комнаты, где перед ним стояло позолоченное зеркало.
Отражение в нем заставило его подскочить. Это было похоже на несколько видений, наложенных друг на друга так, что были видны только яркие цвета и линии. Заинтригованный, Том оставил арфу и подошел к зеркалу. Оно было хорошо сделанным, с золотыми оправами на ветвистых ножках. На вершине была вырезана вьющаяся надпись, которую Том прочитал с трудом. «Ацдрес огешав еиналеж а, оцил ешав ен юавызакоп я». Том нахмурился. Слова были написаны на каком-то языке, который он никогда не видел прежде, но в них было что-то, что имело смысл. Прищурившись, что бы прочитать строчку в темноте, Том прочитал её задом на перед. Я показываю не ваше лицо, а желание вашего сердца. Так вот что Дамблдор имел в виду, что он не хотел смотреть в зеркало, так как он увидит свою мертвую жену снова.
Том еще раз посмотрел вниз, на волнистое отражение. Это было желанием его сердца? Цель его жизни жить в месте, где есть яркие цвета и странные линии? И все же, он получил впечатление, что он увидел еще что-то. Он закрыл правый глаз. Резко, изображение в зеркале изменилось. Оно показало Тома, но он выглядел по-другому — менее бледным, более веселым. Он говорил с двумя людьми. Том напрягся. Он знал этих людей. Лили и Ханна. Видеть их снова было агонией. Его мать сидела рядом с ним, и, к изумлению Тома, его отец тоже был там, он и мать Тома, казалось, ладили. Том почувствовал острую боль где-то в области груди, он прикоснулся рукой к зеркалу. Тени не обратили на него внимания. Вместо теплоты их любви, Том почувствовал только холодную поверхность стекла.