Том не смог ответить. Сейчас, он был близок к тому, чтобы расплакаться. Маленькая капля его собственного мнения вылезла наружу через крик. — Почему это происходит? — Том прижал колени к груди, он всегда делал так в детстве. — Почему я? Заставьте их остановиться, пожалуйста заставьте их остановиться.
После нескольких минут проведенных в агонии, голоса утихли, и Том посмотрел на искаженное лицо Дамблдора перед ним. — Теперь ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.
Том вздрогнул и кивнул, его пронзила острая головная боль, исходящая, откуда-то, рядом с его левым ухом. — Я хочу возвратиться в комнату, — сказал он, безучастно протирая лоб. — Не проверяйте меня больше, пожалуйста!
Дамблдор ничего не сказал, и Том встал на ноги. Профессор не сделал ничего, чтобы остановить его, когда Том помчался в направлении гостиной Слизерина. Дамблдор встал, смотря в след студенту со смесью волнения и тревоги. — Если бы ты не лгал так часто, Том, я, возможно, смог бы помочь тебе, — мрачно подумал он. Он развернулся, и медленно пошел назад к своему офису.[2]
Глава 22. Наследник Слизерина
Том сел в кресло, он все еще не отдышался. Дрожа, он сложил руки на груди, игнорируя любопытные взгляды других Слизеринцев.
Его голова болела, его мысли занимал беспорядок бессмысленных слов и картин. Голоса почти утихли, хотя отрывки сердитой беседы все еще крутились в его голове. Том медленно выдохнул и вынудил панику в его голове успокоится, пробуя игнорировать, испытываемое головокружение. — Просто заткнись и успокойся, — твердо сказал он, обращаясь к своему мозгу. — Ты вычислишь все, что неправильно, не волнуйся об этом. Просто думай.
Медленно, он смог успокоить панику, струящуюся по его венам. Он пытался думать, о том, что случилось. Он знал, что он был способен всё понять, он знал это. Но был какой-то провал в памяти, не дающий ему продолжить мысль дальше чем — мой мозг, работает не правильно. — Том тяжело вздохнул и пристально посмотрел на огонь, как будто искал какой то помощи в пламени. Его глаза блуждали от каминной полки, до эмблемы Слизерина, вырезанной на мраморе выше камина.
— Тайная Комната, — тупо думал Том, чувствуя себя более утомленным чем когда-либо. Внезапно, все это показалось настолько незначительным. Почему он должен заботиться о монстре Слизерина? Откуда ему знать, что монстр существовал? У него было слишком много мыслей в голове, чтобы справиться с ними.
— Ну вот, снова, — сказал один из его голосов, — размышления об этом не помогают. Возможно, ты должен попробовать очистить свои мысли, чтобы забыть всю эту ерунду про Духа, на некоторое время. Это смогло бы заставить тебя чувствовать себя лучше. Если игнорировать это, оно исчезнет. — Том попробовал найти смысл в этом утверждении. Голос попробовал другой путь. — Возможно, все это случилось, потому что ты слишком долго искал Комнату, — добавил он хитро.
Том принял решение.
Голос затих. Его ложь сказывалась, его работа была сделана.
Том никогда не проводил больше времени под Мантией Невидимкой, чем в тот вечер. Начав приблизительно в восемь часов и продолжая неопределенно долго, он ходил по школе, проверяя краны каждого туалета, на которые он натыкался. Последние четыре или пять часов прошли в несвязном тумане, разбавленном только взрывами унылого разочарования, всякий раз, когда он ничего не находил, и ещё более заметным взрывом, когда слова Змеиного Языка, что он шептал, наконец, подействовали.
В любом случае, мальчик стоял в конце Комнаты и смотрел на невозможно высокие столбы, у него было только смутное представление о том, как он оказался здесь. В его мыслях была оцепенелая путаница, и он предпочитал, чтобы это так и было, если он слишком много думал о том, что он делал, он мог начать переделывать все заново. Мантия Невидимка была свернута, и сильно сжата в его правой руке, в то время как его палочка была в левой. Только две эмоции прокладывали ему путь: Предчувствие, которое он чувствовал с лева, и рвение которое давала правая сторона, — образующие тяжелый груз у него на плечах. Сейчас он не сомневался, что ему мстили. Только, кто или что ему мстило, было спорным вопросом. Он перестал быть в чем-то уверенным.
— Ты так много прошел, — сказал голос нетерпеливо. — Продолжай, тогда, достигнешь цели.
Том рассеянно перевел глаза с высоких колон, на другой конец комнаты. Там стояла, довольно нечеткая статуя, и Том предположил, что она изображала его предка. Достигнув её, и все еще не замечая никаких признаков жизни, Том продолжал смотреть на неё. — Что мне теперь делать? — спокойно спросил он на Змеином Языке.