Удача Тома с нападениями, казалось, всегда шла в этом направлении. Двумя месяцами позже, следующая жертва, четверогодка из Гриффиндора, по имени Джекоб Ватерс нес полный рыб аквариум в офис преподавателя по Уходу за Волшебными Существами. После этого, второгодка, по имени Никил Абджеру (ещё один Гриффиндорец) был в Башне Астрономии, поздно вечером, и составлял звездную карту. Когда он услышал шипение Василиска, он обернулся, и увидел Василиска через телескоп.
Позже, Том прочитал, в какой то книге, что крик петуха смертелен для Василиска, так, чтобы успех был гарантирован, каждые две или три ночи он спускался в сарай. Том никогда не знал, что он так хорош в удушении, но, очевидно, это был еще один из его талантов. Как только все взрослые петухи были мертвы, Том убил всех цыплят мужского пола тоже. Так или иначе, смерть одного цыпленка причиняла ему больше вины, чем все его нападения, объединенные вместе, что-то в нем чувствовало грязным убийство существа, у которого только что появился шанс жить. Каждый раз, когда школа пробовала купить нового петуха, Том знал, что он должен убить его тоже. Он продолжал находить петушиные перья в своих простынях, а однажды он даже нашел что-то небольшое пушистое и желтое (после этого, он обычно чувствовал себя ужасно).
Следующее нападение на человека случилось поздно, в Мае. Так же, как он и должен был делать в каждую среду, Том проходил по коридорам и, вообще-то, искал сам себя. Наследник Слизерина или нет, он был все еще оставался Старостой, и был должен выполнять его обязанности как и все. Том зевнул, для него это была полная трата времени. Он знал, кто на всех нападал, и ещё он знал, что этот человек не собирался делать что-то наподобие этого теперь. До тех пор, пока этому человеку не станет невыносимо скучно. А этому человеку становилось невыносимо скучно.
— Прекрасный способ избавиться от скуки, — саркастически сказал один из его голосов. — Иди, убей несколько Магглорожденных, ЭТО способ, иди!
— Действительно, — подумал Том. Он снова зевнул и натянул свою мантию, плотнее вокруг себя. Посмотрев вокруг, что бы случайно не столкнуться с другими Старостами, Том, изменил направление, и пошел к туалету. Всякий раз, когда он проходил мимо Старосты, его горло сжималось как кулак, и он кивал в приветствии, чтобы не казаться слишком подозрительным. От двоих было не легко уйти от Молли Роббинс, и Гриффиндорки Марины Эдвартс обе хотели поболтать. Том всегда умел придумывать убедительные оправдания, и это ему помогло, так что старосты ушли.
Когда Том, наконец, достиг цели, он бросил быстрый взгляд вокруг пустынной прихожей перед входом. Он посчитал краны, пока он не нашел правильный, потом склонился над ним, и начал говорить.
Внезапный скрип позади него заставил его подскочить, и повернуться от неожиданности. Надув свое веснушчатое заплаканное лицо, в комнате стояла Миртл Поттер. — Это — туалет девочек, — проскулила она. — Ты — мальчик.
— Правда? — пробормотал Том. — Слушай, Миртл, я также Староста. Мне сказали, посмотреть нет ли где — нибудь здесь подозрительных людей. Я слышал, как ты хныкаешь здесь. — Это было из ряда вон выходящая ложь, но Мирт потрясающе подвергла его панике, и это заставило его, повредить ее чувствам. — Пять очков с Хаффлпаффа. Иди спать, Миртл.
Миртл была раздражена. — Я не знаю, что останавливает меня от того чтобы пойти к моему брату, и пожаловаться ему, — сопела она.
По непонятной причине, мысль о Натане Поттере, рассерженном на него, заставила Тома занервничать. — Лучше, я сниму еще пятнадцать очков с Хаффлпаффа, — злобно добавил Том. — И не попадайся мне здесь снова, после комендантского часа, ты поняла меня?
— Слизеринский Мерзавец, — пробормотала Миртл, и выскочила из уборной, что Том даже не успел подумать о том, что бы достать свою палочку.
Как только она оказалась вне поля зрения, Том мигнул несколько раз. — Это было компромиссом для вас, — категорически сказал он. Естественно, одна из его частей нашла это невероятно забавным. Быстрее, чем он продолжил думать об этом дальше, Том повернулся к крану. — Откройся, — нетерпеливо сказал он. Как только раковина исчезла, Том прокричал в пустоту, — Аy, Василиск, я здесь! — Примерно через десять секунд, змея выскользнула из трубы, смотря с раздражением.