— Ничего меня не беспокоит, — отрезал Том, — просто в эти дни я чувствую себя исключительно сонным, вот и всё.
Дамблдор, однако, не выглядел убежденным. Он медленно пододвинул каменный бассейн на середину стола. Том заглянул в него. Обод бассейна был испещрён древними рунами, которые Том вполне мог бы прочитать и понять, если бы не был таким сонным. А сам бассейн оказался наполненным какой-то кружащейся белой субстанцией, которая выглядела как смесь тумана и воды.
Две ручки в виде анютиных глазок были прикреплены по бокам бассейна.
— Позволь мне кое-что показать тебе, Том, — Сказал Дамблдор, — это Мыслив. Ты знаешь, что это такое? Нет? Что ж, должен тебе сказать, это первое. Вот, давай я покажу тебе, как он работает.
Дамблдор достал свою волшебную палочку и приложил её кончик к своему виску. Кончик палочки начал переливаться блестящим серебром и Дамблдор коснулся другим её концом поверхности субстанции Мыслива. Внезапно субстанция стала абсолютно прозрачной и Том смог увидеть изображение на самом дне бассейна. Это оказалось заглавие газеты Ежедневный Оракул. «Тёмные Силы возрождаются. В Хогсмиде убита ученица Хогвартса» — гласило оно. Дата показывала, что это произошло в декабре, 1946 года. Том поёжился.
— Мыслив показывает, что тяжестью лежит на душе, — Объяснил Дамблдор, взмахнув палочкой. Мыслив вернулся в нормальное состояние, — ты просто помещаешь свои думы в него, а он выдаёт их обратно — отличный способ организации мыслей.
— Значит, вы думаете о…?
— Да, — тяжело ответил Дамблдор, — в основном Тёмных Силах, но члены семьи Поу были моими близкими друзьями. А теперь, давай посмотрим, что у тебя на душе, а?
Том побледнел.
— Всё в порядке, Профессор, — сказал он нервно, — я действительно не…
Но до того как Том смог закончить фразу, Дамблдор постучал своей палочкой ему по лбу. Том молча наблюдал, как Дамблдор отводит палочку в сторону.
Мерцающее серебро словно прилипло к концу палочки. Том беспомощно наблюдал, как Дмблдор помещает мысли в Мыслив, в котором медленно начинают появляться фигуры. К ужасу Тома это был Рубеус.
«Я ничего не сделал!» — Настаивал мальчик в Мысливе, — «Ты ж знаешь, Арагог не навредил никому! Даже если бы я сказал ему сде…»
Изображение погасло, и на его месте появилась Миртл Поттер.
«Ты мне больше не нравишься!» — ныла она, — «Зачем ты это сделал? Зачем?»
Дамблдор поднял глаза.
— Зачем ты сделал что? — спросил он почти победоносными нотками в голосе.
Том быстро нашёлся.
— За несколько дней до… до того как она умерла, мы немного поссорились, — достаточно правдиво ответил Том, — она жаловалась на какую-то девочку… Оливию Хорнби, и я сказал, чтоб она вспомнила, сколько ей лет и прекратила распускать нюни. В последствии я ужасно пожалел об этом.
— Тогда, наверное, ты чувствуешь себя виновным в её смерти? — хитро спросил Дамблдор.
— Наверное… Я не знаю…
— Тогда лучше выяснить это, — в подтверждение этих слов, Дамблдор выхватил другую мысль, теперь из левого виска Тома.
К удивлению Тома, мысль была не серебренной, а совершенно белой. Дамблдор опустил её на поверхность субстанции, и Том с любопытством увидел двенадцатилетнюю версию его самого, появившуюся в Мысливе. Фигурка в шаре съёжилась, точно так же, как обычно съёживался Том, когда чего-нибудь боялся, и, казалось, плакала. Дамблдор смотрел на это, как вдруг маленькая фигурка подскочила.
— Помоги мне! Помоги! — начал кричать мальчик. Его голос, казалось, немного усиливается эхом, — Пресвятая Богородица, если у тебя есть хоть немного сострадания, помоги мне! Помоги мне!
Внезапно Том почувствовал головокружительную боль в левой части головы.
— Пожалуйста! Я не шучу! Это правда! Не отправляйте меня в эту ужасную комнату с ним! — упрашивала маленькая фигурка. — Дамблдор, помогите мне!
Дамблдор бросил на Тома очень серьезный и недоуменный взгляд.
— Ты можешь объяснить мне это, Том? — Медленно спросил он.
— А… м… Это не совсем то, о чём я думал, — туманно ответил Том, потирая болевшее место около левого глаза.
— Но это находится в твоих мыслях.
— Я… — Том снова взглянул в Мыслив, на маленькую фигурку, которая теперь сидела на коленях, — я никогда даже близко не думал об этом, — Том задумался, а его голова готова была разорваться пополам от внезапно усилившейся острой боли, такой, что Том чуть было, не заплакал.
Дамблдор заметил его странный взгляд, и взмахнул палочкой — картинка в Мысливе исчезла, и тут же пропала и боль.
— Странно, — сказал Дамблдор, и взял еще одну мысль — на этот раз из правого виска Тома.