Варианты действий, выбранных родными Зефта, были мне не по душе.
— Побег или волевое подчинение эмоций. Так себе выбор.
— Надеюсь, тебе не придется никогда выбирать, как поступить в подобной ситуации, — ласково произнес Рольф. — Я же буду стараться следить, чтобы никто из нашей семьи не погиб. Все, что в моих силах, сделаю.
— Спасибо, — поблагодарила я мужа за одно такое стремление.
В тишине мы прошли последние шаги до кустов, миновав пляж, по которому было не очень удобно шагать. Мелкая галька, выскальзывающая из под ног, сильно тормозила нас. И так мы оказались на достаточно широкой тропе, приведшей нас к обещанной заводи. Так как никто отпускать меня не желал, я ощутила себя ребенком, которого родители боятся потерять. Зефт шел первым, как владелец земли и единственный знающий, куда именно нам нужно идти. А Рольф не отпускал, так как был готов делить меня с кем-то лишь отчасти. Пусть смотрелось это немного комично, мне было уютно и приятно.
Сам берег здесь был песчаным пляжем, похожим на Мальдивы или те же Карибы. Тут росли все те же пальмы, был белый песок и чистейшая голубая вода. Единственным указывающим на то, что я не вернулась на землю, был янтарь, переливающийся на берегу в песке просто ВЕЗДЕ!
Взвизгнув, как девчонка, я высвободилась сама, и рванула поближе к песку под довольный смех мужчин.
— Милая, только не жадничай и помни о пределе, — напутственно прокричал Рольф.
Отмахнувшись, я скинула обувь, что утопала в песке и порядком бесила, и принялась собирать в вытащенный из сумки платочек куски янтаря. Они были не такими гладкими на ощупь, как я привыкла. Кое-где полировка была лишь природной, и потому камни не блестели. Но я не могла остановиться, подхватывая все куски, на которые успевал упасть взгляд.
Сколько моя тихая охота продолжалась, я не знаю, но когда место в платке кончилось, то это был не кружевной платочек леди, а настоящий шелковый шарфик, покрывавший мои плечи. Я решила вернуться к мужчинам, рассматривая более внимательно мою добычу.
— Отвела душу, — сказал первым муж, похлопав по пледу для пикника рядом с собой.
Пока я резвилась, они организовали перекус с собранными еще дома бутербродами и разными напитками из магических фляг.
— Скорее да, чем нет, но теперь передо мной стоит сложный выбор: какие же камни выбрать, а какие вернуть на место?
— Так забирай все! — усмехнулся Зефт. — Тут их много на берегу, а в воде и того больше.
— Нет. Раз сказала — пару, значит, пару и возьму. Остальные тебе отдам. Меньше потом придется собирать
— Хорошо, но сперва перекуси, — не стал спорить более деликатный муж, остановив готового возмутиться лорда-пирата, и протянул мне булочку со вложенными в нее кусками вяленого мяса и сыра. Благодарно улыбнувшись, я принялась за еду, поглядывая на камни, что сверкали и призывали прикоснуться к ним.
— А разве на континенте нет янтаря? — задумчиво спросил Зефт.
— Есть, конечно. Просто его нет у нашей семьи и в нашей конкретной стране. Его привозят лишь торговцы и его с руками отрывают у них модницы, — охотно поделилась я сложностью, с которой столкнулась, когда интересовалась янтарем вскользь.
— Но ты к ним не относишься, так?
— Я считаю ниже своего достоинства устраивать торги ради покупки очередной побрякушки, которую я и носить-то не буду.
— Как не будешь? Тогда зачем ты его собирала сейчас с азартным блеском в глазах? Неужели жадность проснулась?
Рольф рассмеялся в голос от появившегося на лице Зефта детского непонимания. Конечно, мы знакомы с ним мало, но разве он не заметил, что я не ношу в обычной жизни украшения? Балы, приемы, встречи — это другое. Там меня обязывает этикет, регламентирующий пусть не все, как было в прошлом мире в исторических романах, но многое относительно моего эмансипированного времени.
— Она будет им любоваться. Положит в шкатулочку и поставит на своем столе так, чтобы каждый, кто решит оглядеться в ее кабинете, увидел такую редкость в большом количестве и без лишнего золота или серебра.
— Неожиданно.
Откинувшись на мужа, я сползла головой с плеча на его живот и подняла один из кусков янтаря к лицу так, чтобы любоваться игрой солнечного света на его гранях. Душа ликовала и хотела петь. В этот раз я не стала себя останавливать.
Ближе к моим тридцати, когда душа требует романтики, а дома ждала лишь пустая холодная кровать, я часто смотрела мультики Дисней, где всегда был счастливый финал и огромная любовь между главными героями. В голове всплыл куплет песни Анастасии из одноименного мультфильма: