— Ну, вот мы и поели, а значит, мне пора удалиться во дворец, — промокнув губы салфеткой, произнес неожиданно Рольф. — Как старший и первый муж, я могу знать, насколько не терпится остаться с только что обретенной женой, и присутствие еще одного мужчины этому будет лишь помехой. Так что я сегодня заночую во дворце в свободных покоях. А завтра, ближе к обеду, вернусь.
— Но… — собирался что-то сказать Зефт.
— Никаких благородных «останься». Я все решил давно, переубедить меня не выйдет. В нашей семье будет правило — одни сутки для молодоженов делать приватными. Без всех остальных мужей, сколько бы Ти их не выбрала.
Оба мужа встали и пожали друг другу руки. Со стороны благодарность Зефта была понятна, и все равно комична. Я сдержалась, чтобы не прокомментировать мужскую солидарность, проявленную для новоприобретенного брата.
Провожая, я поцеловала Рольфа и шепнула тихое «спасибо». Оставшись за закрытыми дверями, я обернулась к моему лорду-пирату.
— Прости, я не знаю, как себя вести. Я никогда даже не встречалась с двумя претендентами на мою руку и сердце разом. Всегда всем отказывала, не желая даже рассматривать претендентов до Рольфа.
— А я никогда не подходил к леди с намерениями более серьезными, чем танец. Не хотел, чтобы у них возникли мысли о моем интересе.
— Значит, тут остались лишь два неуклюжих новичка.
— Звучит немного обидно, но да.
— Тогда предлагаю первым делом принять ванну вместе, а там, может быть, я дойду до кондиции, когда мое стеснение меня отпустит, — вернувшись к столику, я взяла два наших бокала и початую бутылку вина. Мне срочно нужно расслабиться, и алкоголь будет кстати.
Я первой рванула в сторону ванной, где открыла воду и добавила ароматной пены. Свою ношу я поставила на полочку для косметики, сдвинув то, что стояло наверху.
Когда встала и развернулась, оказалось, что я практически в его объятиях. Задрав голову, увидела горящие предвкушением глаза, и то, как он часто облизывает губы.
— Что?
— Можно я не буду вести себя, как благородный, и скажу то, что на самом деле думаю? — жалобно спросил сильный мужчина, отводя взгляд в сторону.
— Конечно, можно.
— Я всегда хотел раздеть настоящую леди. Не тех девушек, с которым раньше спал. А самую настоящую. Одевающую не местные платья и рубашки на выпуск, — он указал на меня рукой и не сразу нашел правильные слова. — Именно такое платье, в котором ты сегодня. С корсетом, сжимающим тебя до состояния изящной куколки. Это же магия какая-то, а не одежда.
Он сжал кулаки, словно боялся прикоснуться ко мне без разрешения. Кивнув, я развернулась к нему спиной и откинула распущенные волосы вперед, освобождая место для маневров.
— Там много-много мелких крючочков. Чтобы с ними справиться, нужно одну сторону придерживать, а вторую натянуть…
— Я знаю, как это делается. Помнишь про моих сестер? Одевать младших мне приходилось, как и помогать их переодевать.
Он нежно погладил меня по плечам, поцеловал в шею, подул на нежное местечко, где начинается плечо. Волна мурашек прокатилась по позвоночнику, а щеки опять опалило смущением.
— Знаешь, я себя иногда чувствовал немного не в своем уме, когда думал о тебе. Не о твоем теле в целом. Оно очень красивое, и я сам себе завидую. Но не в нем одном дело.
— И какая же именно часть моего тела свела благородного пирата с ума? — пока он не видел моего лица, я могла говорить спокойно, не заикаясь и не спотыкаюсь на каждом слове.
— Твоя грудь. Я много видел женских прелестей на балах, и не только. Они были разными или порой похожими, если дело касалось родственниц с похожим сложением тела. Огромные, как дыни, почти вываливающиеся из декольте, мелкие, сливающиеся с телом совсем тощих девушек.
— Насмотрелся за прожитые годы, — капелька ревности вспыхнула, но я постаралась на ней не зацикливаться. Ведь это не важно, кого рассматривал мой мужчина, раз теперь он стал моим мужем. — И чем же моя отличается? Она же средняя и обычная.
— Нет, она высокая, красивая и всегда скрытая от моего любопытного взгляда скромными вырезами, — расправившись с частью крючков, Зефт несколько раз погладил меня по позвоночнику двумя пальцами, заставив меня выгнуться от незамысловатой ласки и легкой щекотки.
— Не такие уж они у меня и маленькие, спрятать не всегда получается, — сказала я, опустив взгляд на получившие свободу полушария. Смутилась от обидного комплимента. Надо же, выдумал — маленькие, вечно спрятанные.
— Я не говорил, что ОНИ маленькие, — заглянув через плечо, он обласкал взглядом голые груди. — Они-то самые замечательные, просто моя мечта.