— Сейчас! Я хочу дуэль сейчас, — воскликнул братец-кролик, прерывая наш момент единения.
Наглец явно нарывался на хорошую трепку, и ее мог устроить мой серьезный супруг-пират.
— Значит, и моя будет сегодня. Не желаю ждать, — повторила с таким же задором девушка, явно собиравшаяся стать первой, кто одолеет легкомысленную чужачку, судя по слухам, слабую на передок и прятавшуюся долгие годы за спину сильного любовника.
Пока мы следовали их топорному, но действенному плану, вокруг постепенно наступила тишина. Прогуливавшийся по бальному залу Грольдон в компании местных королевских особ не сразу присоединился к толпе. Заметив оживление, они подошли к нам. И успели на конец разыгранной сцены. Кто и кого обхитрил сейчас, не было понятно окружающим. Но это и не важно. Они оживились, поддались настроению посмаковать проигрыш и увидеть унижение приезжих.
— Вы не против дуэли, принц Грольдон? — спросила королева Инорлия, погладывая с нескрываемым ожиданием на нас и с каким-то презрением на своих соотечественников. Знать бы, с чего я заслужила ее доверие, и в чем провинились ее подданные.
— А я должен защищать всех моих подданных? В некотором смысле это так, но поверьте мне, дуэль — это не столь опасно, как может вам показаться. Моей названной сестре точно ничего не угрожает. Ведь именно она научила меня магии. Нас связывает не только давняя дружба, но и отношения учителя и ученика. Подобное сблизило нас еще больше, став основой уверенности в своих силах. Так что я буду рад, если все увидят силу и талант Тианы Ириссон. Где именно у вас обычно проходят дуэли? Куда нам лучше пройти для достаточного обзора?
— Вот как, — посмотрев на нас с Зефтом внимательно совершенно иным взглядом, король кивнул и указал на лестницу, ведущую наверх. — Вам следует выйти во сад, если есть угроза убранству нашего дворца. А мы поднимемся на второй этаж, там нам будет хорошо видно в любом случае: и если вы решите сражаться внутри, и если пожелаете выйти в сад. Ведь путь на балкон будет открыт.
— Мне не мешают стены, а тебе, дорогой? — спросила я у Зефта, прекрасно зная ответ. Все его новые навыки мы отрабатывали и изобретали вместе.
— И мне нет смысла покидать зал.
Нам быстро организовали пустое пространство в центре зала. Смолкла музыка, утихли посторонние разговоры. Танцы, веселье, светские беседы и прогулки с бокалами в руках прекратились. Их отложили до лучших времен, прервавшись на драку с магией, как на ничего не значащий спор двух забияк.
Зефт поцеловал меня в щеку и отступил на пару шагов, оставив меня под присмотром молчаливого Рольфа. Он точно сможет защитить меня или прикрыть в случае рикошета. Сам мой страж лишь молча слушал и наблюдал за происходящим. Был паинькой, как и полагается старшему мужу, следующему за любимой супругой. Успокаивая меня, он поглаживал мои пальцы своими, чуть сжимая на пару секунд их кончики и вновь возвращаясь к тыльной стороне ладони. Слова были лишними. Он тревожился за нас с Зефтом и любил нас обоих. Пусть и каждого по-своему.
После нашей памятной тренировки, на которой я испытывала свои необычные заклинания, лорд-пират загорелся идеей и самому раздобыть в свой арсенал что-то подобное. Действенное, жестокое и непонятное на первый, да и на второй взгляд. Я подсказала пару идей, и они сработали отлично, став основой для нового арсенала. Что-то он отрабатывал со мной, а что-то потом с Рольфом, так как боялся повредить мне, такой слабой и нежной. Я в него верила, как и в себя саму.
Полностью спокойный Зефт не вскидывал руки, не зажигал пламя, подготавливаясь к дуэли заранее, как поступил его оппонент, он не окружал свое тело барьером. Просто стоял и никаких действий не совершал.
Отпустив на пару секунд ресницы, я поняла, что Зефт собирался работать с воздухом и огнем одновременно. И в данный момент нагревает некоторую часть воздуха, находящуюся в паре сантиметров от кожи противника. Расслышав команду о начале дуэли, произнесенную мужчиной, выполняющим роль секунданта, он в мгновение ока окунул противника в температуру, приближенную к сотне градусов, а возможно, и выше. Почти ожог, но все-таки не он. Нет ни следов, ни видимых проявлений. Одна боль, ударяющая по нервным окончаниям, и отдающая команду мозгу о том, что тело горит. Забыв про собственное пламя, нахал закричал и упал на каменный пол, принялся кататься и вместе с тем раздеваться, в попытке избавиться от болевых ощущений. В данный момент из-за боли и страха, он не мог рассуждать здраво. Ведь щит был пробит, но никаких видимых проявлений огня не было видно.
Закричав еще громче, он принялся кататься по мраморному полу, царапая его ногтями.