Вполне спокойно ответил король, оставив без внимания провокацию. Его сын отреагировал более бурно и запыхтел, как разъяренный бык.
— Как интересно, тогда кто же это и почему сегодня эта юная леди умоляла нас проехать мимо и опасаться удара в спину от людей лорда Сертаса, одевшего на нее более пятнадцати лет назад рабский ошейник?
Грольдон подошел к бывшей принцессе, и улыбнувшись ей непривычно нежно, откинул с лица капюшон, а она уже сама развязала завязки, позволив с себя снять покров полностью. Все тоже платье в свете новых данных смотрелось еще более жалким.
Присев в реверансе, Кристаль подняла голову и посмотрела на того, с чьей подачи ее жизнь сломалась во второй раз.
О том, что король Вильф в этом не замешан, стало понятно сразу. Буквально подавившись воздухом, он подошел к ней и едва касаясь, проследил пальцем контур чумазого лица, спустился к шее, на которой образовались рубцы от явных попыток сорвать ошейник своими силами. Такое не изобразишь. Не нарисуешь. Эти увечья никогда не сойдут с ее кожи, оставшись отметинами, напоминающими о той боли, что она пережила в этой стране.
Мы молчали и слушали, как едва слышно возмущаются министры. Как принц, отступив к стражам что-то узнает, явно не желая показаться глупым сейчас. Пусть просвещается. Это полезно для того, кто должен стать правителем в любое время. И лучше, если оно наступит раньше, чем позже.
Я увидела искреннее недовольство и злобу к тому, кто посмел действовать за спиной короля, прикрываясь его именем. Никто не обратил внимание на то, в каком ключе Грольдон рассказал о том, для чего нужна была принцесса. И я не была уверена, что стоит повторять новость еще раз. Не думаю, что Сертаса, каким бы лордом он не был и чья бы кровь в его жилах не текла, ждет счастливый конец. Правитель страны может быть кем угодно, но не всепрощающим дураком.
— Как же так. Он ведь клялся мне… Девочка, что же ты не пришла сама? Почему не сообщила о том, что творит этот нелюдь? — спросил Вильф, обращаясь к Кристаль.
Отвечал за нее опять Грольдон. Он явно желал выпустить свой гнев и делал это путем откровенности на грани дозволенного.
— А как она должна была попасть во дворец? Пешком по дорогам, когда за ней следят постоянно? Или вы думаете, что кто-то из слуг вашего родственника стал бы помогать, когда он объявил ее своей собственностью благодаря вашему приказу.
— Я никогда бы не стал давать такой приказ. Да, не скрою, что хотел, чтобы род Сертас пополнился Кристаль, но с ее же желания. По взаимной любви, — устало признался король, отступив от молчавшей подопечной, чьи надежды он не оправдал.
Улыбнувшись печально, король посмотрел по сторонам, и выцепив взглядом своего начальника стражей, приказал:
— Отправь отряд на обыск дома мерзавца. Его самого привяжите к позорному столбу и выдайте десять плетей. Пусть висит на нем, пока идет тщательный поиск. Хоть три дня, хоть неделю, хоть месяц. Не спешите, проверяйте тщательно каждый закуток. Не кормить, лишь поить три раза в день. Кружки воды с него будет достаточно. Я сегодня милосерден.
— Что делать с его матерью и ее тремя мужьями? Они сейчас вместе с ним живут, — спросил принц, явно общавшийся с родственником, хоть и не близко.
Я никак не могла вспомнить его имя. До этого момента он казался мне пустым местом на фоне отца-негодяя. Но теперь, когда он заступился не за того, кого знал с малых лет, а за девушку, пострадавшую от рук мерзавца, я хотела даже мысленно называть его по имени. Он это заслужил.
— Допросить, и если знали и молчали, вкопайте еще столбы. Пусть теперь вместе висят, как и его дружки, подтвердившие на допросе, что знали и потворствовали. Все родственники, желающие узнать правду, пусть ее слышат от вас. Младших детей привезти во дворец. Я лишу их права на трон и передам в монастырь лично. Воспитываться родом они больше не будут никогда. Как и иметь права на наследие короны. Соответствующие изменения я внесу в свои бумаги. Всех недовольных в подземелье для проведения допросов. Их дальнейшую судьбу я позже решу сам.
Разгневанный мужчина явно перебарщивал, на мой взгляд. Всех и каждого в застенки закидывать на его месте я бы не стала. Разные бывают случаи, и судить всех по одному лекалу не стоит.
— Отец, я могу поехать и быть твоим представителем? — спросил принц.
Кажется, его имя Инфорн, если я ничего не путаю.
— Конечно. Будь с ними жестоким и беспощадным. Как они с бедной девочкой.
Кивнув, принц и наследник Лильсоны еще раз посмотрел на Кристаль и вышел в сопровождении командира стражей.