— Кажется, его высочество попал под очарование прекрасной принцессы, — подметил Зефт, кружа меня в танце и прекрасно подмечая, что творится вокруг. Не укрылся от него и мой интерес.
— Пусть постарается заполучить ее. Она чиста душой и телом, а в ее груди бьется сердце настоящего воина. Подумать только, пересилить принуждение рабского ошейника ради возможности предупредить путников об опасности.
— Согласен. Не представляю, насколько она ненавидела этого слизняка, раз пробудила магию и смогла совладать с силой приказов. На это требуется не только время, но и искреннее желание, — понимающе кивнул мой супруг.
Помолчав, он добавил:
— Я сталкивался с беспощадностью ошейников. У нее был один шанс на миллион, что ее воля окажется сильнее. В противном случае, ее мертвое тело давно бы похоронили, если не выбросили в канаву.
— Она рассказывала мне немного из того, что с ней делали. Я уверена, что на сокровенное он не покусился. Побоялся, что в будущем это может сыграть против него. Ему нужна была жена любящая его и чистая. Что вошла бы в храм по собственной воле. Каков был план, теперь сказать сложно. Но думаю, потом, когда воля Кристаль надломилась, они сняли бы ошейник, окружив ее иллюзией заботы. Могло и сработать.
— Еще бы! Спрос со спятившей от горя малышки совсем другой. Но стоило королю узнать, что девочка не чиста и это случилось без брака по любви, начались бы вопросы. А они им нужны были меньше всего, — покачал головой Зефт. — Принуждение и безумие, как бы это грязно не звучало, действенней всего, когда нужно добиться власти и сильного потомства.
— В этой неприятной ситуации вообще слишком много непонятного. Кто его надоумил? Зачем так сильно подставили родственников короля? Почему те пошли на поводу злодея, если он был? Я никогда не поверю, что они не знали истории своей страны или верили в то, что их-то не накажут. Тут явно постарался кто-то со стороны. Ведь ошейники каким-то способом оказались в доме лорда Сертаса. Не своим же ходом они пришли и на шеях людей защелкнулись, — почти неприлично прижавшись к шее мужа, я шепотом высказала ему свои сомнения.
— А не хочешь ли ты сама присоединиться к расследованию? Конечно, я запрещаю тебе вступать в бой с возможными врагами их страны, но думаю, что Грольдон пожелает быть в курсе происходящего не только из моих отчетов. Свой человек нужен ему сейчас, как воздух.
— Можно было бы. Дел-то в стране в этот раз едва ли больше, чем в прошлых двух, — задумчиво произнесла я, раздумывая, не ввязаться ли в авантюру, оставив бумаги на принца и его окружение.
— А что ты хотела, чем дальше от ваших границ, тем меньше вы торгуете. Переходы облегчают дорогу, но зачем же таскать из такой дали обозы продовольствия? Берут только то, что в дефиците в родных краях, — продолжая кружить меня в танце, принялся рассуждать супруг.
Под посторонними взглядами его руки не стремились покинуть мою талию, спустившись ниже или позволив легкую ласку.
— Ты прав. К тому же подобные визиты, это скорее дань традиции, чем реальная необходимость в подписании договоров о сотрудничестве. Но нет. Я не хочу лезть во внутренние проблемы чужой страны. И ты останешься единственным из нас, кто будет своими глазами видеть ту грязь, свидетелями которой мы стали. На себя я возьму Кристаль и ее будущее.
— Как хочешь, жена моя. Я полностью в твоей власти.
С последними звуками музыки Зефт склонился, поцеловав мою руку. Не нарушая этикет, но выделяя наши отношения, выводя их для окружающих на некий другой уровень.
Он обозначил себя не только мужем, но и тем, кто подчиняется моей воле по собственному желанию.
Музыка закончилась, и мы вернулись к Рольфу. Серьезный страж кивнул Зефту, и теперь уже сам предложил мне руку, приглашая на танец. Все ради того, чтобы у остальных не было возможности пригласить меня, успев влезть вперед мужей. Пусть конкуренции между мужьями не было, для всех они изображали радость находиться в гостях и иметь возможность закружить супругу в своих объятиях. Однако, любым возможным способом отваживали от меня остальных лордов, в чьи головы могла забраться идея войти в нашу семью. Пока что этот метод работал, и у меня порой не откладывались в памяти лица, пока я танцевала. После танцев я в обязательном порядке уходила передохнуть в парк с бокалом вина в сопровождении мужей.
— Как было бы хорошо вернуться домой, — произнес едва слышно Рольф, склонившись к моему ушку. — Где можно быть с тобой вместе всегда. Без наблюдающих за нами стражей, скрывающихся едва ли не за каждыми кустами. Без необходимости держать лицо постоянно. Вернуться в тот наш дом и закрыться в нем, пока не забудется эта долгая поездка по чужим странам.