— Но те же советники и казначеи должны понять порывы будущего короля. Я ведь права? Они же занимаются тем же самым.
— Именно они и понимают, зачем все это. У них он вызывает чувство уважения. Ведь когда цены выставляют адекватно, претензий у Грольдона не возникает. Ради собственной страны он внимательно изучает все, что ему показывают. Что нового внедрила каждая из стран. Как она добывает, перерабатывает и куда пускает после свое сырье потом. Думаю, у моего друга уже есть четкий план по тому, как изменить нашу страну к лучшему, используя полученные знания. Пусть не сразу, но он будет стремиться к развитию, желая добра своей родине.
— Он замечательный и станет отличным правителем, — подтвердила мои слова Кристаль.
Не думаю, что они обсуждали нечто подобное с Его Высочеством. Вернее, надеюсь, что он не стал ей рассказывать про судостроение на Осарских островах или о том, как Фальвера борется с затуханием магии. С Грольдона станется подобное. Ведь когда он смущается, переходит на ту тему, в которой разбирается лучше всего.
— Это покажет только время. Однако, ты слегка сместила ракурс нашего разговора. Благородство твоих братьев привело к краху вашей династии, тогда как мать пыталась уберечь вас от подобной участи. В ее власти было объявить о том, что король безумен, намного раньше. Скажем, после рождения первого же сына. Пока тот рос, она получила бы права регента, отправив супруга в подземелье. И именно ее народ бы назвал честнейшей и благороднейшей правительницей, спасшей девушек из застенок его лаборатории.
— Ты права. Я и сама много думала, в чем они ошиблись тогда и почему никто не узнал правду раньше. Ведь мама не боялась короля. Никогда не склоняла перед ним голову, смотря на него уверенным взглядом. Это же умение она прививала детям. У меня было достаточно времени с момента, как я оказалась вне страны и без защиты. Его с лихвой хватило, чтобы вспомнить многое из того, что раньше казалось неприметными оговорками.
— Думаю, мы обе пришли к приблизительно одним и тем же выводам. Я считаю, что стоило промолчать и убрать вашего папочку тихо. Например, добавить яд в бутылку его любимого вина в личном кабинете. Расследование зашло бы в тупик, ведь кабинет хоть и личный, но в него имеют доступ слишком много людей. Прислуга, помощники, советники, соучастники, и только потом семья. Проверять стали бы всех, однако, не так-то просто обвинить наследника и детей с королевской кровью, когда они помогают вам искать убийцу, выказывая неприкрытую скорбь.
— Постепенно братья смогли бы с помощью верных им стражей убрать всех, кто замешан в его грязных делишках. А девушки… Думаю, и им бы нашлось место в нашей стране подле королевы и нас с сестрами. У нас много земли и уединенных домов, куда никто не заглядывает без нашего разрешения, — продолжила мою мысль Кристаль.
Передо мной сидела все та же малышка, но в этот раз показавшая мне свою темную сторону. Она любила отца, но он не оправдал ее надежд. За это не убивают, нет. Убивают ради возможности защитить любимых и родных. Тех, кем для Кристаль были братья, сестры и мама.
Сама я склонялась к менее позитивной версии возможных событий. Нашли бы, как обвинить детей в убийстве, подкупив свидетелей. И разгневанные сторонники не отступили бы так просто, желая быть выше законов мира. Но разочаровывать Кристаль не стала. У них уже нет тех перспектив и того будущего, которое она себе воображала, нося ошейник рабыни. Ничего уже не вернуть. Нет ни семьи, ни перспектив на то, что братья займут трон, а сестры будут всегда рядом с домом.
— Да. И как твоим братьям, тебе присуще излишнее благородство. Тебе должен король Вильф за то, что ты была рабыней в его стране. Да, его снедает чувство вины, и мы сейчас этим пользуемся. Однако, я не считаю, что мы неправы. Это он не проверял своего родственника и не навещал тебя годами! Это он не исполнил возложенные на его плечи обязанности. И я сильно сомневаюсь, что все эти годы его родня не тянула на твое содержание средства. К тому же, после того, как род уничтожили, казна пополнилась на приличные суммы, вернув себе все земли и производства. Уничтожили даже не одну семью, а несколько, пусть и не самых богатых.