Она улыбнулась смелее, но восклицания супруга вновь ошарашили королеву:
— А может, это твоя голова лишняя на шее? Или ты считаешь, что наш сын и наследник должен взойти на плаху из-за твоего брата? Закрой свой рот и сиди смирно! Все проблемы сейчас только из-за твоих необдуманных действий.
Король явно был не просто не в духе, а кипел внутри, от того и ругался с супругой. Я видела по прошлым кротким встречам с королевой Энель, что он ее безмерно любит, однако сейчас был груб и даже жесток с ней. И причина для подобного поведения должна быть веская.
Не став нагнетать обстановку, мы расселись за стол переговоров, оказавшись напротив королевской четы и пары советников. Когда Вильф успокоился, он махнул рукой, приказывая своему секретарю пригласить еще одного участника.
— Пока он не здесь, я не стану отнимать у вас время. Начну рассказ и попрошу попридержать возможные возмущения, задавая лишь уточняющие вопросы. Позже я выслушаю каждого и приму решение.
— Как пожелаете, король Вильф. Мы все взрослые люди и не будем вести себя, как дикари, — ответил Грольдон за всех, откинувшись на спинку стула.
Рядом с ним сидела встревоженная Кристаль, далее я и оба моих хмурых мужа. Им явно не понравилось начало нашей встречи и ничего хорошего они от нее уже не ждали.
Несколько минут мы просидели в тишине. Потом Вильф поймал руку супруги и сжав ее, усмехнулся.
— Забавно, я редко оказываюсь в ситуации, когда должен кому-то отдавать право решать, отступив в сторону. Наверное, именно из-за этого и чувствую себя неуверенно. Но иного выхода из сложившейся на данный момент ситуации просто не вижу.
— Начните рассказ, а там мы постараемся решись с наименьшими потерями ситуацию, что столь угнетает вас. Смелее, король Вильф, — подбодрил Грольдон, изобразив добрую улыбку.
На его лице она была редкой гостьей, и поэтому казалась непривычной. В ней не было некой хитрости, присущей принцу, не привыкшему доверять и поддерживать никого кроме тех, кого впустил в свой ближний круг.
— Вам ведь известно, что Сертас — это род, к которому в некотором роде относимся и я, и моя супруга. Но мы с разных ветвей наших семейных древ и состоим в разной степени родства, которое можно уже не учитывать при заключении браков. Так вышло, что хоть родство королевы слабее с моим троюродным братом, она общалась с ним значительно чаще моего. Они росли вместе и крепко дружили, тогда как я был старше и больше интересовался способами управлять страной. Почти пятьдесят лет разницы многих могут отвадить от теплых чувств, за которые принято цепляться. Но не тех, кого мы любим искренней любовью ребенка, а не взрослого, — посмотрев в очередной раз на жену, Вильф тяжко вздохнул. — Я не оправдываю ее поступок. Ведь прошли годы, и ее реакция для меня самого была неожиданностью.
Собравшись с силами, он продолжил рассказ:
— Когда моя жена узнала, какой именно указ я издал, разозлившись, что ситуация с рабством имела место в моей стране, да еще и в доме родственников, она совершила непростительный поступок. А именно, тайно перевезла друга детства в одну из летних королевских резиденций. Настолько отдаленную, что и сплетни туда долетают с большим опозданием, — грозный взгляд, брошенный на королеву и повелительный кивок головы не просили, а скорей, приказывали рассказывать дальше самой.
Видимо, Энель не боялась гнева супруга, и от того посмотрела на нас с гордо поднятой головой.
— Да! Именно так я и поступила. Я осознаю, что поступила нечестно по отношению к вам, Кристаль. Вы не заслужили такого отношения ни словом, ни делом. И, конечно, я не считаю Вас виновной в деяниях отца. Но Элерт очень дорог моему сердцу. Поверьте, он понятия не имел, почему я отдала приказ перевести его и всех младших детей своим доверенным людям. Написала в письме, что это важно и объясню все сама, когда смогу прибыть к ним лично. Он был в бешенстве, когда я рассказала всю правду два дня назад. Тут же приказал собрать детей, и ни просьбы, ни угрозы посадить его под арест не повлияли на его желание прибыть во дворец как можно быстрее. Уже вчера вечером он предстал перед Вильфом, готовый к смерти.
Закусив губу, Энель отвернулась, старательно пряча выступившие слезы. Только сейчас я поняла, что королева не накрашена. Впрочем, и ее платье было каким-то простым и тусклым. Словно она сегодня не собиралась блистать, а одела то, что первым попалось под руку и соответствовало ее отнюдь не радужному настроению.
Женщина пару раз всхлипнула, и не сдержавшись, заплакала. Время шло. Незнакомого нам смельчака Элерта все не было, и никто не говорил, что ему позволят присутствовать в кабинете. Я бы не желала решать судьбу человека под его тяжелым взглядом, не обещающим ничего хорошего.