Мы замолчали. Я думала о словах Рольфа, в которых было зерно истины. Как поведет себя Альян в будущем и в настоящем, это большой вопрос. И его действия, и даже бездействие, повлияют на нас в любом случае. Быстро выкинуть его из головы я не смогу, и моим родным и любимым придется окружить меня заботой, отвлекая и помогая мне справиться с душевной болью.
— Ты будешь пытаться контролировать всех нас? — спросила я у Рольфа, понимая, почему именно он тревожился за меня столь резво.
Мои тревоги сильно давят на семью и каждого ее члена. Хоть сдерживаемые, хоть выплеснутые наружу.
— Меня не учили другому, прости, — он поцеловал меня, прикоснувшись губами к моей щеке и обнаженному плечу. — Я буду стараться сдерживать свои порывы, но не обещаю, что смогу отпустить все на самотек, позволив жить, как пожелается.
— Почему? Чем мы… Я не знаю, настораживаем тебя или пугаем своими действиями? Ведь обычно под постоянным контролем держат несознательных или юных детей. Мы для тебя именно такие?
— Нет, конечно! Я просто хочу быть уверен, что вас никто не обидит. И судя по тому, что некоторое время ты страдала и сомневалась, как относиться к открывшейся тайне о прошлом твоей семьи, со своими обязанностями я справляюсь не очень хорошо, — повинился Рольф.
— Это не из-за тебя и не из-за Зефта. Не ваша вина, что я поступила неправильно, пребывая в растерянности. Меня застали врасплох и встреча с королем, а не королевой, и, конечно, то, что он мне рассказал. Первым моим желанием вообще было никогда и никому не рассказывать этой правды. Молчать об их грехах вечность. Гордыня, ложь, зависть, ненависть, обида… Они все ошиблись. Без исключения… Жертва со временем сама становилась агрессором под давлением обстоятельств. Не в один момент, и даже не месяц. На это ушли десятилетия, а итог нам всем известен.
— Ты хотела сама стать еще одним хранителем тайны? Как поступила твоя мама? — нахмурился Рольф, не одобряя моего решения.
— Но это ошибка. Еще одна ошибка молчать о том, что изменить не в силах! — возмутился Зефт.
Он-то точно не молчал бы при подобном раскладе. Пусть и не стал кричать на каждом углу, но нам бы рассказал о проблемах.
— К этой мысли меня и подталкивал Альян. Может, мне показалось, но он поддерживал откровенность короля, не утаившего правды сейчас, когда последствия грозят не нам, а будущим поколениям. Конечно, смысл в подобном есть, ведь переплетение жизненных путей никому не известно. Любовь может вспыхнуть между нашими детьми и их кровными родственниками. Это грозит болью и слезами.
Я припомнила из истории своего мира, да и этого, последствия родственного скрещивания, и передернула плечами от отвращения. Нет-нет. Обойдемся меньшим позором, чем подобными потомками.
— Более того, дети будут уродцами, неполноценными в развитии, или вообще умрут либо в утробе, либо сразу после рождения, — Зефт сжал меня крепче и клюнул коротким поцелуем в висок.
Видел он то, к чему приводят такие браки, или нет, но застращали его знатно.
— По этой причине королевские рода внимательно следят над тем, чтобы браки не заключали с теми, кто состоит в кровном родстве ближе, чем в пятом поколении. Были страны, которые остались без изначальных королей именно потому, что заключали браки между собой, наплевав на предупреждение Храма. Полное вырождение через ужасные врожденные уродства, с затуханием разума и способностей к развитию. Их самосознание не превышало уровень детей старше пяти лет.
— Если для того, чтобы уберечь наших детей от подобной боли, мне придется открыть им грязную правду, то я пойду на это, — поддержал его впечатленный нашими словами Рольф. — Твоей маме очень повезло, что ей не пришло столкнуться с такой проблемой самой. Хотя, ненависть Нессии подпортила тебе жизнь знатно, тут не поспоришь.
— Как бы она себя не вела, в какой-то мере мне ее все еще жаль. Одиночество, даже если оно надуманное, становится настоящей пыткой. Помноженное на злость и зависть, оно превращается в дикого зверя, рвущего тебя изнутри.
Сколько бы мне не говорили о ее вине, я не могла не думать о том, что пережила сама, оставшись без поддержки умерших родных.
— Ты говоришь так, словно знаешь, каково это, — задумчиво проговорил Зефт.
Кажется, пришло время рассказать моему второму мужу о моей иномирности. До этого как-то не случалось подходящего момента.
— Когда-то очень давно, в прошлой жизни, я жила в другом мире и была одинока. Нет. Не полностью. У меня были мама и папа, племянник и племянница, но не мужчина, которого я бы могла назвала своим. С кем, как с вами, я лежала вот так в кровати и с кем могла говорить про мои чувства.