На три дня мне дали отгулы, и мы играли в подружек с тетушками, опустошая местные лавки. В этот раз мы с Кристаль припозднились, однако, новый поток платьев и украшений впечатлил ее наивного братца. Ведь в прошлый раз он пропустил начало закупок в гардероб сестренки, а в доме бабушки места было меньше, чем в крыле дворца, и предостаточно женщин, чтобы не заострять на этом внимание. Все поставки он принимал за общие покупки и не размышлял, для кого именно пришла доставка. Магические сумки — это не сундуки, что мешают пройти по комнате при сборе багажа.
А в этот раз вереница из слуг, приносивших одежду в покои Кристаль, заставила Альяна задуматься о том образе жизни, к которому я приучаю его сестру. Грольдон, хоть и бывает прижимист, но подарки для невесты собирает уже больше года в каждой стране. Набралось очень и очень много драгоценностей уровня королей. Для него новинки приносили прямо во дворцы, а часть и вовсе дарили в знак доброй воли. Принцу, как и мне, регулярно присылали новые магические сумки, а полные он отправлял обратно своим доверенным людям. Не хотел таскать с собой целое состояние. В наши разговоры с другом вошли его вопросы о том, что нравится его любимой девушке. Хороший показатель, на мой взгляд.
Тетушки, и правда, старались наладить со мной контакт. А для подобного мало было бы показать мне мастера королевы, регулярно радующего ее изысканными и тонкими по манере исполнения украшениями. Я была искушенной и достаточно холодной к ним. Но вот очаровать Кристаль и через нее вовлекать меня во всевозможные обсуждения, делая это словно за компанию, у них получилось. По части опыта совместной работы они оказались весьма подкованными. Не сложно обучиться тонкостям манипуляции, имея доступ к лучшим учителям по этикету и множество скучающих интриганов вокруг. Не думаю, что королю или королеве отказывают, если они просят натаскать девочек. Ведь не могла же Нессия самостоятельно научиться вести себя, как истинная стерва. Скорее, нашла бывалую наставницу и переняла ее опыт поведения, добавив кое что-то от себя. Так на свет родилась будущая стервозная королева Саравии, из кокона бабочки, взращенной в ее родной Лаверии.
На последнюю встречу с королевской четой меня пригласили не таясь, но указав, что желательно появиться без мужей. Видимо, хотели сохранить некое подобие конфиденциальности.
В душе у меня порядком притихли шторма эмоций. Ведь решение, предложенное Грольдоном, все больше и больше казалось мне идеальным ответом.
Выбрав для вечера шикарное платье с родины самой непредсказуемой королевы нашего не маленького содружества, я надела украшения с островов, изобиловавшие крупными, идеально обработанными камнями. Я входила без страха в малую гостиную, с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Огорошить еще раз меня у них не выйдет. На этот раз, ни при каких условиях я не стану вести себя, как наивная девочка, что верит лишь в хорошее. Буду слушать отстранено и пропускать через себя далеко не все, что мне говорят.
Обед, или, скорее, полуденный перекус, изобилующими десертами и легкими закусками, должен был порадовать нас. А конкретнее, меня, принцесс Вальсии, Свалии, королеву Уляну, и конечно, короля Констоля. Последний был в этот раз не особо расположен к терпению и долгим разговорам. В противовес ему Уляна говорила обо всем и ни о чем одновременно. Спрашивала про своих старых знакомых, оставшихся в Саравии, как сложилась их жизнь после ее отъезда. Конечно, многих я не знала близко, но контактировала по некоторым проектам родителей, и даже по своим личным. Для общения с ней тем у нас было прилично. Ведь они не касались тяжелых чувств, затрагивающих слишком личное.
— Баронство Франкофт прилично поднялось, отдав власть младшему сыну, когда единственная дочь захотела сменить род на более обеспеченный, а остальные не особо рвались работать во благо рода, — я поведала новость на гране сплетни. Приемлемый рассказ, без подробностей о скандалах семьи.
— Не мудрено. Линьер даже в академии умел заработать на приличное проживание и такую одежду, как у более знатных детей из родов с большим достатком. Семья-то его не особо могла позволить одевать двенадцатого сына, обшивая в частном порядке или выдавая новенькие костюмы. Скорее, он только и делал, что донашивал за старшими братьями, и от подобного его передергивало.