В благодарность стране, что приняла нас столь любезно, мой друг пожелал накрыть столы в столице для всех желающих. Хесиан не воспринял подобное с радостью, но отказывать не стал. Попросил только перенести мероприятие на сегодня и провести народные гуляния одновременно с прощальным балом. Именно за последней подготовкой к всеобщему пиру ушли наблюдать после совместного обеда Рольф и Зефт, поздравив Альяна с вступлением в нашу семью.
Выбор столь раннего обряда был связан еще и с моим желанием провести как можно больше времени с Альяном наедине. У Рольфа была целая куча времени, Зефту достался лишь день, а третьему, самому нуждающемуся мужу, полагалось менее шести часов. Реши мы посетить храм хотя бы после завтрака, их осталось бы и того меньше.
Мы успели вернуться до того, как дворец проснулся, и скрылись за дверьми наших покоев, пока никто не обнаружил наше отсутствие. После завтрака Рольф и Зефт оставили нас наедине и пообещали, что хоть до полудня, но нас никто не будет беспокоить.
Получив зеленый свет, любимый принц никак не мог успокоиться. Кончики его пальцев порхали по моему телу, даря небывалое наслаждение. Его в восторг приводили мои стоны, и их он старался срывать с моих губ, как можно больше. Даже сейчас он поглаживал меня по спине и бедру, самыми кончиками пальцев, вызывая бег мурашек по всему телу. Чувствую, еще немного, и он пойдет на новый заход, если судить по некой увеличивающейся части его тела, касавшейся моих ягодиц. Хотя, может, ничего и не произойдет больше сегодня. Судя по лучам солнца, проникающим сквозь неплотно закрытые шторы, скоро пора будет подниматься для обеда и приведения себя в порядок к очередному балу.
— Вроде как понимаю головой, что ты моя законная жена и вот так мы будем лежать часто. Что теперь я смогу поцеловать тебя, когда пожелаю. И никто мне не сделает замечание. Но разжать руки и отпустить тебя у меня не хватает сил, — тяжко вздохнул он, поцеловав меня в лоб.
— Так не отпускай, гладь и целуй, — усмехнувшись, пожала я плечами, и сама прижалась к Альяну плотнее. — Мне очень нравится вот так лежать с тобой, и не только просто лежать.
— Да? А я не сильно настырно себя веду? Набросился на тебя, как похотливое животное и… — Он не продолжил, хотя я ждала.
Чуть приподнявшись, я увидела, как щеки мужа окрасил стыдливый алый румянец. Забавный и наивный мужчина старался вести себя, как Рольф или Зефт, но он был абсолютно другим. Для него откровенность равнялась исповеди, которая хоть и давалась с каждым разом все легче и легче, в порядке вещей не была.
Решив поддержать его начинание, я по-доброму рассмеялась, и взобравшись на Альяна верхом и поерзав на самом чувствительном месте, насладилась его стоном удовольствия.
Мне никогда не надоест наблюдать за тем, как сильные мужчины откидывают голову, открывая беззащитное горло. Как по их телам проходит дрожь возбуждения и сильные руки вцепляются в мои бедра. А затем голова возвращается в привычное положение, и тот, кто секунду назад подчинялся, смотрит на тебя с вызовом. Он мужчина и ему не нравится быть послушной игрушкой в руках женщины. Его азарт и голод не спрячешь ничем.
— Для той, кто уже более года живет с двумя ненасытными мужьями, твои аппетиты — норма. И как женщина, любящая именно тебя и ожидавшая только тебя в этой кровати, я тоже могу быть нетерпеливой, — в позе наездницы управлять Альяном оказалось куда проще, чем тем же Рольфом.
— Ты очень красивая, — только и смог ответить он, пока его руки меня поглаживали по животу и бокам. Добравшись до округлостей груди, они замерли. — Такая гладкая, упругая… Манящая.
Одна рука принялась поглаживать мои холмики, терзая соски, пока вторая соскользнула вниз и пробралась к моему женскому естеству.
— Если я вновь тебя возьму, тебе же не будет больно? Я могу еще раз оказаться в тебе до того, как вернутся парни? Пожалуйста! — умоляюще простонал Альян, прижав два пальца к клитору и потерев его.
Прикусив губу, я кивнула, не сумев вымолвить и слова, и приподнявшись, сама погладила вставший член и вставила в себя. Ощущения, и правд, а уже были слегка неприятные. Но, как я уже ему сказала, не только он утолял свой голод, но и два других мужа регулярно не давали мне спать ночами. Такая тренировка и пара местных лечебных мазей помогли не отказать любимому сейчас.
Двигалась я не спеша и размеренно, задавая свой провокационный темп и давая мужу то самое чувство мучительного удовольствия. Мужья описывали его, как болезненный полет, нарастающий как медленный морской прибой. Раскачиваться на своеобразных волнах я любила и сама. Особенно тогда, когда контролировала процесс и подчиняла больших и сильных мужчин своей воле.