21
Прошло время, но разговор о деньгах заставлял и заставлял вернуться к нему памятью. Продолжать спорить, продолжать доказывать и объяснять. Она знала, что споры, доказательства и объяснения имеют очень маленький коэффициент полезного действия.
Есть простое слово «воспитание», то есть, программирование личности. И этим словом очень многое, конечно не все, объясняется. В понятие «воспитание» входит интеллигентность, образованность, начитанность. Такие близкие и такие разные понятия. Они предполагают в жизни человека заполненную душу. Пожалуй, только это. Правда, еще и религия. А все остальное — из серии наказаний.
— Что нужно воспитывать? — думала Наташа, — Чтобы слово «честь» стало главным? Но ведь, институту государства это совершенно, категорически не нужно.
Она объясняла когда-то сыну, что морально-нравственные нормы устанавливаются очень просто: убирается недоказанность и ненаказанность. Она говорила ему о справедливости, о свободе и равенстве. Но забыла сказать, что сочетание их невозможно. И еще, что жизнь — это очень много поражений и очень мало побед.
Когда-то ей сказали, что в слове «победа» слышится торжествующий топот дураков. Запомнила, но поняла только недавно.
Наташа очень много времени, сил и знаний уделяла воспитанию сына. Потом, когда он стал совсем взрослый, поняла, что хорошо воспитанию поддаются те, кто в нем не нуждается. Она объясняла, что культурный человек не тот, кто много прочитал книг, а тот, кто много понял. В ее понятие «воспитание» входило и объяснение чувства ответственности, личной ответственности. Она так и говорила: «Человек краснеет один».
В понятие «воспитанный человек» входит, конечно же, и терпимость. Пожалуй, это одно из тех качеств, которое появляется попозже — в зрелом возрасте. Встретить терпимость у 25 — 30 летнего мужчины почти не возможно.
Кирилл в этом вопросе был как все. Его представления о человеческих взаимоотношениях, о недавнем прошлом страны, о вере и безверии, о праве и справедливости — полны резких противоречий. О чем бы он ни говорил: первое — критика, второе — осуждение. А вот желание понять где-то между пятым и десятым местом. Возможно, критика и осуждение те столпы, на которых зиждется созревающая личность. То, на чем она самоутверждается.
Именно это нетерпение молодости больше всего раздражало Наташу. Правда, если быть справедливым, то в отношении Вити все обстояло значительно мягче. Что ж, сын — не любовник. Даже, если они ровесники. Наташа, любившая собственные монологи, с удовольствием слушала многочасовые излияния Кирилла. Но чем больше он открывал душу, тем больше зияющая пропасть между ними раскрывалась перед ней. Нет-нет. Совсем не потому, что и у него, и у нее с монологами было лучше, чем с диалогами. К счастью — они воспитанные люди и умеют слушать.
Для него самое интересное — это ее жизненные впечатления обо всем: о поездках, о встречах, о людях, о событиях. Все, что Наташа рассказывала, сводилось к фактам и впечатлениям — старалась без навязчивых комментариев.
Для нее интересны позабытые подходы и объяснения событий, реальность, произносимых вслух планов, отношение к людям: родным, знакомым, друзьям и не очень.
Кирилл все больше и больше открывал душу. Как у всякого любящего человека, было непреодолимое желание рассказывать о себе, о тех, кто рядом, о тех, с кем хорошо и с кем плохо. О том, что интересовало вчера и интересует сегодня. О выводах, которые были сделаны после сложных ситуаций. Об отношении к прочитанному.
Наташа вспоминала себя 25 летней, сравнивала его с сыном, понимала, что дело не только в возрасте, дело в другом: она общалась с человеком из другой страны.
Даже такая простая вещь, как телевизионные передачи отличались одним: у сегодняшних было человеческое лицо. Жаль, что правды и объективности это не очень коснулось. Особенно резко Кирилл комментировал религиозные телепередачи. Странно, ведь времена всепобеждающего атеизма прошли без него. Пока росло это поколение, снисхождение к религии, желание разобраться в ней, понять и даже поверить приобретало все большую актуальность.