— Зачем? Не беспокойся, поезжай домой. — Моя сумка стояла в обычном укромном месте — на полу у дивана. Надев ее на плечо, я быстро проверила ситуацию с наличными. В обрез на такси. Если я сейчас найду такси. — Ну что… Пока?
— Рейчел, но я хочу поехать, — сказал Дэн, вползая в свои узкие джинсы. — Моя машина у дома, я сяду за руль.
— С ума не сходи! — Я взялась за ручку двери. С каждой секундой ситуация становилась все более неловкой. Я все-таки не создана для случайных связей и не умею заводить друзей ради выгоды. И для того, что может из этого получиться. — Я правда сама доберусь.
— Ты можешь подождать секунду? — Он чуть повысил голос, желая привлечь мое внимание. — Я хочу подвезти тебя в больницу. Я хочу поехать с тобой.
Я остановилась. Это было уже слишком. Мне требовалось выйти на воздух, остыть и привести в порядок мысли.
— Ты не обязан поступать как честный человек и проявлять порядочность. — Замолчав, я поняла, что зря это сказала. — В смысле, это… Слушай, я очень тороплюсь.
— Я не обязан быть порядочным?!
Он подхватил галстук с пола и затолкал в карман. Я в замешательстве разглядывала свою татуировку. Никогда не пожалею, что сделала тату. Теперь до конца жизни будет на что отвлечься.
— Как это понимать? — спросил он. — Значит, я непорядочный? Ты думаешь, я просто делаю вид, что порядочный?
— Нет, я лишь сказала, ты не обязан это делать, — буркнула я, глядя в пол. — Ты же не мой бойфренд. Я и сама могу доехать до больницы.
— А кто я, Рейчел? — тихо спросил Дэн. — Скажи мне, кто я? Чем ты все это считаешь?
— Ты Дэн, — вздохнула я. — А это то, что ты делаешь. Мы просто друзья. Зря я позволила, чтобы все зашло так далеко. Ведь мы… просто друзья.
— Я Дэн? — засмеялся он. — Значит, я, твой непорядочный дружок Дэн, гожусь для кувырканий на диване, но недостаточно хорош, чтобы подвезти тебя до больницы? Недостаточно хорош, чтобы быть твоим бойфрендом, потому с Дэна никакого спроса?
— Слушай, перестань. — Мне не терпелось уйти. Чем дольше мы препирались, тем ужаснее я себя чувствовала. — Я знаю: ты думаешь, что…
— Откуда тебе знать, что я думаю? — Он с усилием натянул кроссовку. — Ты и понятия, черт побери, не имеешь, что я думаю.
— Мне надо идти.
Это было правдой. За пять минут я прошла путь от желания быть физически как можно ближе к этому мужчине до осознания того, что мне следует уйти от него как можно дальше. Иначе Мэтью может умереть. Пусть его язык распух до размеров даблдекера и он проклинает мое имя, но все-таки.
— Хорошо, но сначала ответь мне прямо. — Дэн откинул волосы с лица и подался ближе: — Значит, вот так? Ты планировала лишь разовый перепихон?
— Дэн, не надо.
— Хотела очередной пункт из списка вычеркнуть?
Я что-нибудь пропустила? Там был такой пункт?
Но в этот раз мое молчание не было знаком согласия.
— Вау. Ну спасибо, Рейчел. — Он резко прошел прямо к двери. — Вот уж не подозревал, что ты такая.
— Я не такая! — всплеснула я руками. — Я даже не понимаю, какая это такая. Сам ты такой!
— Какой? Поточнее? — спросил он, открывая дверь. — Все, что я про себя знаю, так это что я дурак.
— Слушай, это ерунда какая-то. Мне надо идти. Ты тоже явно хочешь уйти. Нельзя ли просто сделать вид, что ничего не было?
— Может, нам стоит сделать вид, что я тебя вообще не знаю… — Дэн смерил меня неприятным взглядом. — Потому что так оно и есть.
Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула. Последнее слово снова осталось не за мной. Я даже не стала ломать голову над тем, что сейчас произошло. Или чуть не произошло. Меня ожидала веселая ночка в приемном покое больницы.
Глава 15
Из-за сцены на диване, ссоры и череды пьяных дебилов, то и дело выскакивавших перед такси на дорогу, только через полчаса после звонка Эмили я добралась до больницы. Пока я убедила медсестру в приемном покое сказать, куда поместили Мэтью (я не являлась родственницей, а здешний персонал Мэтью уже знал, и все понимали, что подружки у него быть не может), он уже улегся спать, облаченный в красивый зеленый халат. Лицо его было как пухлая грозовая туча.
— Привет, — осторожно начала я, держа в руке инжектор с эпинефрином. Слабое средство обороны, если приятель решит выбить из меня дух. — Как ты себя чувствуешь?
— Фодыхаю, — нечетко ответил он. Его обычно ярко-голубые глаза были в красных прожилках, веки опухли, чудовищных размеров язык не помещался во рту. Не будь я напрямую ответственна за это безобразие, то, наверное, начала бы смеяться.