Я сжала губы и, прищурившись, посмотрела на него:
— Из-за тебя кофе пролила.
— Ты меня отравила, — напомнил он и так же по-кошачьи обжег меня взглядом. — Один — один?
— Ладно, — смягчилась я. — Куда летим-то?
— Значит, так. — Он вытер ладони о джинсы. — Когда я чуть не умер, потому что ты не умеешь печь чизкейки, у меня вдруг появилась мысль. Мы, конечно, всячески тренируем тебя на звание полноценной одиночки, но ведь важно еще и не упускать шансов! Поэтому мы летим в Канаду.
— Нет, мы не летим в Канаду, — мгновенно отреагировала я.
С отставанием на долю секунды из-за двери выглянула Эмили:
— В Канаду? Ни за что. — Она покачала головой. — Никакой Канады. У меня масса дел на неделе.
— Так, а у тебя какая причина? — обратился Мэтью ко мне и тут же бросил Эмили: — А у тебя напряженных недель с две тысячи третьего года не было.
— Да я вся в работе! — возмутилась она. — Если я тружусь дома, это не значит, что я бездельничаю. Мне дают на утверждение новые товары с «Китти-Китти», я делаю новые шаблоны рисунка, работаю над…
— Ква-ква-ква! — И Мэтью саркастически «поквакал» пальцами. — Трудись, трудись.
— Ребята, не ссорьтесь. Мэтью, мы не можем лететь в Канаду. Итан сочтет меня сумасшедшей, если я вдруг нарисуюсь на его пороге.
— Мы и не будем возникать у него на пороге, — вздохнул он. — Ты летишь в Ванкувер по работе, в Торонто у тебя лишь короткая остановка. Видишь, я обо всем подумал.
Глядя на оживленного Мэтью и рассерженную Эмили, я соображала, какую мину сделать. Ну кто вот так ни с того ни с сего улетает? Все намеченные дела откладываются на несколько дней. И на меня неделю не смогут рассчитывать люди. Да и платить за наши билеты Мэтью не станет. Но нельзя отрицать, что мне необходимо выбраться из этих стен. На сиднейском же заказе все равно можно уверенно ставить крест. Уехать на недельку и вернуться прямо к папиной свадьбе… Отдохнувшей. Готовой к работе. Что ж, у Мэтью бывали идеи и похуже. Тот же Дюссельдорф, например.
— Смена обстановки пойдет тебе на пользу, — пообещал Мэтью. — Будет весело.
— Идея неплохая, — признала я. Рыжая Рейчел уже вытащила чемодан на улицу и ловила такси. — Все равно это есть в списке.
— Правда? — с недоверием спросил Мэтью. — Мы едем, и мне не придется приводить последний из самых убедительных аргументов?
Я показала на чемодан и махнула рукой Мэтью:
— Пока я не передумала.
— Шутишь? — Эм ткнула в мою сторону каблуком-шпилькой. — Никуда мы не летим!
— Так, либо ты сознаешься, что в Канаде тебя разыскивают за убийство, либо быстро замолчи и спускайся — такси будет через три минуты, — потерял терпение Мэтью. — Я тебя не в Гуантанамо тащу, а везу первым классом в красивый город, в приличный отель на пару дней, где ты будешь с лучшими друзьями. По крайней мере надеюсь, что лучшими. Можешь ты хоть раз не вредничать и сказать спасибо?
Эм поджала губы. Я не знала, что она собирается ему выдать в ответ, но чувствовала — ничего хорошего.
— Даже если Рейчел переспит с фруктом, которого не видела двенадцать лет, Стивен к тебе все равно назад не прибежит.
Так, в ход пошла тяжелая артиллерия.
Мэтью не нашелся с ответом, но в повисшей тишине явственно слышалось его свистящее дыхание, а кружку с мордой Снупи он стиснул так, что пальцы побелели. Звонок в дверь прозвучал громче пожарной сирены. Мэтью молча встал, отпихнул Эмили и пошел открывать.
— Как у тебя язык повернулся? — прошептала я. — Почему, почему ты произнесла запретное слово на букву «Эс»?
Эм стояла с побелевшим лицом.
— Тебе надо с ним поговорить, — покачала она головой. — Он тебе не сказал, я знаю.
— Что не сказал? — Чего же я не знаю? Находиться в неведении мне очень не нравилось.
Входная дверь открылась и сразу же с грохотом закрылась. Мэтью шумно прошел в гостиную, схватил груду писем с кофейного столика и, не замедляя шаг, снова вышел. Он что, решил перед отъездом опустить кучу рекламы обратно в ящик? Я почему-то подумала, как рассердилась бы мама, узнав, что я не отдраила перед отъездом унитаз.
— Мэтью! — позвала я и вопросительно посмотрела на Эмили, но та только пожала плечами, по-прежнему стоя с туфлей от Джимми Чу в руке. — Что он делает, ты его видишь?
— По-моему, он вышел на улицу, — ответила она, выглядывая в коридор. — На лестнице его нет.
— Если он хочет поджечь себя, обложившись моей почтой, я буду крайне возмущена, — пробормотала я с дивана. — Слушай, что между вами происходит? Чего я не знаю?
Но Мэтью не дал Эм возможности ответить. Он открыл дверь, с силой захлопнул ее за собой и потопал по коридору.