С этими словами она, бросив на нас еще один злобный взгляд из-под ресниц, поспешила прочь.
Мгновение я тупо стоял и просто смотрел ей вслед. Сердце оглушало меня своими ударами так же, как это минуту назад сделали слова Влады. И я не мог сдвинуться с места, ощущая лишь тяжесть во всем теле, сковавшую меня словно железными оковами.
Носа внезапно коснулся приятный аромат духов. И это отрезвило меня.
Она убегает!
Черт побери! Надо срочно ее остановить!
Я бросил на Никиту яростный взгляд.
— Не смей к ней приближаться и на шаг! — выдавил я из себя — Иначе… — мои глаза сузились — Я не отвечаю за последствия!
С этими словами я ринулся с места, не замечая насмешливой улыбки застывшей на губах Никиты Денисова, и не видя плутовского блеска в его глазах.
Сказавших бы мне лишь одно — он просто забавлялся.
Догнать ее оказалось не так уж и легко. Учитывая, что я не имел ни малейшего представления о том, куда она могла направиться.
А поэтому я, как дурак, остановился в середине коридора и осмотрелся по сторонам.
Куда она могла пойти? Думай, думай, Маврин!
К выходу? Чтобы уйти? Так и не поговорив со мной? Ну, нет, этого я ей не позволю!
В туалет? Вполне возможно. Учитывая, в каком она была состоянии.
Или же просто вернулась в зал? Чтобы сказать Павлу, что уходит…
Черт! Мне захотелось взвыть от досады. Что ж я даже не посмотрел, в какую сторону она направилась? Возвращаться и узнавать это у Никиты не очень-то хотелось, учитывая, что распрощались мы с ним отнюдь не друзьями или старыми, добрыми приятелями, поэтому я направился в сторону выхода. По-любому, Влада должна будет там быть. Когда-нибудь…
А вот когда я ее встречу… Я задам ей такую трепку, что ей мало не покажется! Да я из нее дух просто вышибу! Чтобы знала, с кем стоит общаться, а с кем нет! Какого черта она…
Я замер, словно громом пораженный, не пройдя и половины того расстояния, что собирался.
В коридоре, прямо передо мной, прислонившись к стене в небрежной позе и закрыв глаза, стояла Влада.
Мое сердце пропустило удар. Затем еще один. Пульс забарабанил у меня в висках, отдаваясь в голове бешеной серенадой. А на языке, как назло, не осталось ни одного разумного слова из тех, что я собирался ей сказать. Просто тугой горячий ком, застывший в горле и прерывавший мое дыхание.
Черт, разве такое может быть на самом деле?
Я сглотнул и сделал нетвердый шаг к Владе.
Она стояла, даже не шевельнувшись, только глубоко вздохнула и поджала губы.
Ясное дело, о чем она сейчас думает. О том, что я — полный идиот? А Никита — полный негодяй? Или наоборот? Или же она так думает о нас обоих?
Перед глазами вновь встала картинка танцующих Влады и Никиты. Как они прижимаются друг к другу, как дышат в унисон, как шаловливые пальцы партнера нежно и трепетно скользят по спине партнерши. А она даже не сопротивляется ему, этому прикосновению… После того, что я ЕЙ о НЕМ рассказывал, черт побери! Как она могла?
Ярость вновь кровавой пеленой упала на глаза, мгновенно сузившиеся в злом прищуре.
Если мгновение назад я еще готов был бы с ней «договориться по-хорошему», то сейчас я вновь желал всыпать ей по полное число! Чтобы не повадно было водить дружбу с такими, как Денисов!
Я сжал руки в кулаки и сделал по направлению к Владе еще один шаг.
— Влада! — тихо, но твердо позвал я.
Она вздрогнула, как от удара, распахнула глаза и передернула плечами. Тяжело задышала и уставилась на меня в упор, прямо и внимательно, не отводя взгляд.
Я замер в нескольких шагах от нее. Но все равно прекрасно видел ее сверкающие гневом янтарные глаза с застывшими внутри черными точечками, и плотно сжатые губы с морщинками неудовольствия и злости в уголках, и ее дрожащие пальцы, с силой сжимавшие сумочку в руках.
И я чувствовал аромат ее духов, щекотавший ноздри своей пряностью и сладостью. И сходил с ума от этого аромата. Он не был приторно сладким, такие у меня всегда вызывали лишь позывы к рвоте, но был нежным и приятным, вынуждавшим меня циркулировать на границе безумства и реальности.
Тишина, повисшая между нами, раскаляла атмосферу до предела.
А мы с Владой просто смотрели друг другу в глаза. Два упрямца, не желавшие уступать.
И что теперь? Что говорить дальше? Предъявлять претензии? Но скажите мне, какое я имею право на претензии? Я ей никто! И она это прекрасно знает, поэтому и смотрит на меня так враждебно, так раздраженно, так уничтожающе, словно хочет убить.
Но что-то ведь все равно нужно сказать? Наорать на нее, черт возьми, чтобы она ВСЕ поняла! Чтобы осознала, что натворила! Теперь ведь Никита ее вообще в покое не оставит, «получив разрешение» к дальнейшим действиям! Неужели она этого не понимает?
А Никита… Самодовольный ублюдок!
Я еще сильнее сжал руки в кулаки и двинулся на Владу.
— Какого черта ты это сделала? — выкрикнул я
— Какого черта тебя это должно касаться? — в тон мне выкрикнула она, гордо вскинув подборок.
Я помрачнел.
— Считаешь, что ЭТО меня не должно касаться?
Влада вскинула вверх брови.
— А что — ДОЛЖНО?
— Ты что, не понимаешь, кто такой Никита? — закричал я, начиная выходить из себя. Ее упрямство и нежелание осознать всю серьезность произошедшего, меня просто бесили.
— Понимаю, — выдавила Влад сквозь зубы — Ты мне очень доходчиво все объяснил, когда мы виделись в последний раз!
Я приблизился еще на шаг, неукротимо сокращая расстояние между нами и уже почти оказываясь к ней так близко, что мог бы услышать, как стучит ее сердце.
— Тогда какого черта ты пошла с ним танцевать? — выкрикнул я, нависая над девушкой
— А у тебя надо было спросить, правда? С кем мне танцевать, а с кем не стоит? — выкрикнула она в ответ — Тебя это не касается, ясно?! Как ничто из моей жизни!! И твои нелепые оправдания… то, что я сотрудница твоего брата, это просто бред!! Следи за другими сотрудниками, а меня оставь в покое!!!
Злость и ярость сковали горло, и я уже не мог выговорить ни слова.
Она просит оставить ее в покое.
Именно тогда, когда я понял, что сделать этого уже не смогу.
Мгновение я смотрел на нее, сцепив зубы. И она смотрела на меня, прямо в глаза, как и раньше, без боязни или страха, простого испуга. Твердо смотрела, пристально. И взгляда не отводила.
Но я видел, что она нервничает. По тому, как билась жилка у нее на шее, как дрожали ее пальцы, все сильнее сжимавшие сумочку, как неестественно подрагивали уголки губ, как вздымалась ее грудь…
Может быть, она нервничала так же, как нервничал и я?..
Но это не казалось мне сейчас важным. Только то имело значение, что я должен был убедить ее в том, что общаться с Никитой ей больше не стоит. Я просто-напросто запрещаю ей это делать!! И к черту все!!
Еще мгновение, напряженное, щекочущее нервны, наполненное ароматами едкого пламени, разъедающего кожу и легкие, вынуждая задыхаться. Мгновение…
И я сократил то ничтожное расстояние, что разделяло нас, в один шаг, вынуждая Владу отступить к стене, а сам навис над ней, удерживая ее в кольце своих рук, расположившихся по обе стороны от ее лица.
Влада тихо пискнула, словно бы собираясь что-то сказать, возмутиться, возможно, наорать, может быть, но мне было плевать, что она хочет мне сказать. Я буду говорить!!
А вот на ее ладони, замершие на моей груди в месте бешеного биения сердца, от прикосновения которых меня бросило в жар, плевать мне не было.
Я с силой втянул в себя воздух, заставляя себя дышать размеренно. Почти получалось…
Если бы еще ее близость не сводила меня с ума!!
И почему я раньше не замечал ее? Того, как она действует на меня? ЧТО дремало во мне? И когда ЭТО проснулось, выуживая на поверхность самые грязные мои фантазии относительно того, что мне хочется сделать с Владой Снежиной?!!
Но имело ли это значение сейчас, когда я почти свихнулся, ощущая пряный аромат ее кожи, чувствуя ее дыхание, щекочущее мое лицо, когда я был к ней настолько близко, что с ума сходил от этой близости?!