После недолгой паузы родился ещё один вопрос.
— Сколько у тебя было девушек до меня?
— Не одной.
— В каком смысле?
— Что тебя так шокировало?
— Ксюша говорила, что ты бабник.
— Угодила сестричка. Окей, у меня были интимные связи с девушками, но отношений никогда не было.
— И сколько было таких девушек?
— Я не вёл счёт таких девушек. Должно быть, больше двадцати штук.
— И со всеми ты переспал…
— Да, с некоторыми даже несколько раз.
— И когда у тебя было в последний раз?
— Ты имеешь в виду последний секс? В январе, кажется.
— Ого, и ты так долго держишься… Уважаю.
— А почему тебя это так интересует?
— Я бываю очень любопытной иногда. Скажи, а со всеми ты спал добровольно?
— К чему такой вопрос?
— Извини, я не должна интересоваться такими вещами, но у нас, вроде бы, отношения… Я хочу знать о тебе больше.
— Говори прямо.
— Ты ведь не насильник?
Он повернулся ко мне лицом и одарил серьёзным взглядом.
— А я на него похож?
— Это простой вопрос. Прости, я не хотела задеть тебя.
— Она тебе и про это растрепала?
— Это случайно вышло.
— И что же вы обсуждали, раз зашли так далеко?
— Она подумала, что ты пытался изнасиловать меня…
— Что? Когда вообще это было? С чего такие выводы?
— Это бы давно, когда ты увидел, как мы целовались с Ермолаевым. Ты тогда сорвался на меня…
— Да, я вспомнил. Господи, какое я чудовище. Родная сестра считает меня насильником.
— Не злись на неё, Тём.
— Нет, я не насильник. Ты можешь мне не верить. Почти никто мне не верит.
— Я верю тебе…
— Это была очередная тухлая вписка. Мы напились дешёвого пива, меня поклонило в сон, я заснул в первой попавшейся комнатушке. Влада ты знаешь, с ним был ещё один наш товарищ, имя которого тебе ничего не скажет, его уже нет среди живых. Они переспали с одной девкой, а на следующее утро заявление уже лежало в милиции. И да, они изнасиловали её. Но дело замяли, девка шалавой оказалась. Но эти подонки взяли её насильно. Она не хотела этого! Уроды.
— А ты тут причём?
— Я просто, блять, спал с ними в одной комнате! Я наблюдал за этим порно в реальной жизни! Я слышал, как она кричит и вырывается… Но я её не насиловал!
— Я верю тебе.
— Спасибо, а вот мне пришлось перетерпеть много травли.
— Как давно это было?
— Почти год назад. Влад вообще не изменился, а второй через несколько месяцев от передоза умер.
— Я надеюсь, что ты не принимал наркотики?
— Нет.
— Ладно, не думай о плохом. Всё будет хорошо.
— Спасибо, давай спать.
— Спокойной ночи.
Я прижалась к нему, а он бережно обнял меня и поцеловал в макушку. У него светлая душа, я знаю это. Он очень добрый и заботливый. Я люблю его.
Комментарий к Глава № 40.
Когда же они, чёрт возьми, уже переспят???
========== Глава № 41. ==========
POV Анна
11 апреля 20** год
Мы с Артёмом шагали по дорожке городского парка. Погода прелестная. Вокруг ни капельки снега, асфальт давно высох. С неба светило солнышко, пели птички, на деревьях распускались почки. Было очень тепло, на мне была лёгкая ветровка и джинсы. Настроение было отличное.
Мы направлялись в больницу. Бабушка, наконец, перевелась в общую палату из реанимации. Я нереально благодарна жизни за то, что бабуля осталась жива. Безусловно, последствия будут, но главное, что она жива. Артём вызвался сходить со мной, я и этому была рада.
Я вернулась домой, как только весенние каникулы закончились. Целыми днями я пропадала в школе или у Меркуловых, а ночевать приходила домой. С мамой мы пересекались, но не обмолвились ни словом. Порой она не приходила ночевать домой, но в этом нет ничего удивительного. Сейчас идёт активная подготовка к экзаменам, все силы уходят на это. Артём помогает мне с химией, Ксюша с математикой, а биологию и русский тяну сама. Я очень рада, что встретила в этой жизни Меркуловых. Они замечательные люди.
Я сдала вещи в гардероб, надела бахилы и поднялась в отделение. Артём остался ждать в коридоре. На лице сияла широкая улыбка. Вот-вот я увижу её. Я так соскучилась. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда мне сказали, что бабушка пришла в себя. Взлетев по лестнице на нужный этаж, я открыла дверь и зашла. Отворив дверь одиннадцатой палаты, я увидела её.
Бабушка заметно похудела, лицо побледнело… Она находилась в полулежачем положении, увидев меня, попыталась улыбнуться. Улыбка вышла не особо привлекательной, наполовину перекошенной.
— Привет, бабуль. Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуй, моя родная.
Речь тоже была слегка нарушена, говорить ей было трудно. На глаза накотились слёзы. У неё такой жалкий и беспомощный вид.
— Я очень скучала по тебе. И я очень рада, что ты пришла в сознание. Ты поправишься, я уверена в этом. Мне было очень плохо без тебя. Я поняла, что ты самый родной и близкий мне человек. Я люблю тебя.
По щеке потекла одинокая слезинка, которую я мигом стёрла ладонью.
— Не плачь. — тихо сказала бабушка. — Я люблю тебя.
— Как ты?
— Страшное позади. Бог даст, всё будет хорошо. Ты как? Как мама?
— У нас всё отлично.
Бабуле нельзя лишний раз волноваться и переживать, мне пришлось соврать. Я ещё немного побыла в палате, а после спустилась в коридор.
— Ну как? — спросил Артём, ждущий меня всё это время.
— Страшное позади. Всё будет хорошо.
— Конечно, медицина у нас хорошая.
— Звучит, как сарказм.
Мы вышли из больницы, и я глотнула свежего воздуха. На душе было и тяжело и легко одновременно. Ничего, мы выберемся из этого кошмара.
— Ты сейчас домой? — поинтересовался Меркулов, беря меня за руку.
— Да, мне ещё английский доделать нужно.
— Ты прямо круглосуточно над этими учебниками сидишь. Бедняжка.
— Тебе, между прочим, тоже экзамены сдавать надо. Ты хоть готовишься?
-Готовлюсь, но не перенапрягаюсь. Экзамены — это не так страшно, как кажется.
— Ну да.
Тёма проводил меня до дома, мы поцеловались на прощание, и я поднялась к себе. Мама оказалась дома.
— Привет. — она вышла из комнаты и поздоровалась со мной.
В ответ послышалась тишина. Я сняла кроссовки и ветровку, после прошла на кухню. Мама направилась следом.
— Ты игнорируешь меня?
— Нет, я просто не разговариваю с тобой. В прочем, я взяла пример с тебя.
— Нам нужно поговорить.
— Говори, я внимательно слушаю тебя.
— Где ты была все те дни?
— У Меркуловых. А что?
— Вообще-то, я волновалась за тебя. Как любая мать волнуется за своего ребёнка.
— Ну да, верно.
— Ты думаешь, что я не люблю тебя?
— Я ничего такого не говорила.
— Когда ты станешь матерью, ты поймёшь меня.
— Я никогда не спихну воспитание своего ребёнка на других.
— Я горбатилась на работе целыми днями, чтобы обеспечить тебя. Я хотела дать тебе всё, я не хотела, чтобы ты в чём-то нуждалась.
— Молодец. Ты думаешь мне нужны были твои деньги? Мне нужна была материнская любовь, и я её не получила.
— Но я в этом не виновата.
— А кто в этом виноват, если не ты? А вообще, мне не хочется обсуждать это. Я, кажется, знаю, чем ты занимаешься по ночам на работе.
— Аня…
— Это твоё личное дело, верно.
— Он — единственный, кого я полюбила искренней любовью.
— Мне всё равно. Он ведь не единственный твой любовник?
— Тебя не должна волновать постельная жизнь твоей мамы.
— Но зачем тогда моя мама спит со своим единственным у меня на глазах?
— Ты не должна была вернуться так рано.
— Прости, что обломала удовольствие. Я не хотела.
— Как ты со мной разговариваешь!