Тиха белая ночь в Пустом Питере. Притих грозный Елагин остров, замер в Пустом Питере напуганной ипостасью своей. Облаков нет, ветров нет, дождей и молний нет. Ничего нет, ибо Пустой Питер – моя личная стихия и она недоступна ничему, только он и я, и эта корона, что висит предо мною в пустоте, скованная повелением моим.
Я стою в центре всех дорог и путей, по которым струится мощь мира сего, и эта мощь покорна мне, ибо пролегла через стихию мою. Все пути эти, ленты и тропы свернулись в единый ком, шар, кокон, сгусток с единой же целью – удержать.
Корона висит предо мною, уже отнюдь не такая смиренная: мощь, что накоплена в ней, не терпит плена и воли чужой – и весь этот ком пульсирует в чудовищной и невидимой обычному глазу борьбе, ибо и я не мальчик-с-пальчик и не терплю непокорства ни в людях, ни в вещах.
Первый удар я надеялся сделать последним. Да что надеялся – рассчитывал, ибо привык…
А корона выдержала. Вся мощь Вселенной к ее услугам, в дополнение к ее собственной, наполовину беспредельной, однако этой всевселенской мощи не достать, не добраться до короны, сквозь стихию и время, барьеры, установленные мною, самоназванным повелителем вселенной…
Ударю еще! Корона висит, невредима, но и шелохнуться не может, спеленутая всеми, без преувеличения – всеми силами, доступными мне и собранными в единой точке…
Третий удар отдается в руки, все еще человеческие по форме, даже причиняет мне нечто вроде боли – с такой предельной мощью хрястнул я поперек хлипкого обруча – без результата.
Этот камушек на седьмом зубце… Маленькая двенадцатиугольная копия одного заветного, инковского… Уж не знак ли он мне, с обещанием сделать меня красною планетой, под номером четыре в местной Солнечной системе?… Фу, глупость какая, но зато глупость сия, в моем мозгу рожденнная, подарила мне идею…
Корона остается висеть как была, я же разворачиваюсь на 90 градусов по отношению к плоскости короны и замираю в пространстве, как бы паря над землей в положении лежа… Это чтобы моему человековидному Я было удобнее рубить. Обе руки на рукояти, концентрация всего, что составляет суть моего Я – и мгновенный удар.
Совсем другое дело! В течение пары секунд я не чувствую рук – онемели, меч чуть было не рассыпался на черные искры – но выдержал. А вот зубчик с камушком отделился от короны и отскочил – и едва не попал в меня, в левую ногу! Нет, шалишь, я от раны, полученной на заре царствия моего, в Древнем Мире, сто миллионов лет отойти не мог, а может и больше, не считал точно… Упала красненькая бусинка на землю… На Землю – и впиталась ею, лишь волна плеснула. И туда ей дорога, а мы коронку домучаем… Только руки пусть отойдут малость… Удар!!! Хорошо пошло! Давай, колись, саббака! Какое там искусство боя??? Бью мечом – как пень колуном рублю, потому что ощущаю – не выдерживает, поддается псевдосеребряный кружочек, главы лишенный… Мир сотрясается…
Мой мир дрожит… Я голову чуть повернул – что за стена такая колышется? Это же не стена, это земля подо мною кипит. Деревья вокруг исчезли и травы, и камни, и корни сожжены, да они уже лава, жаром пышущая, вероятно, красный камень постарался… Горизонт дрожит, воздух колышется… Это у меня, в Моем Пустом Мире! Так не должно быть, этого я не велел, не хотел и не приказывал… Но – реальность… Кокон тускнеет – силы, удерживающие корону, иссякают. Или это корона ослабла и сил, дабы удерживать ее, менее потребно?…
Некогда размышлять, бить надо, а думать когда-нибудь после, минут через пять… или двести пять… Я бью.
И лопнула корона, путы порвав напоследок, и лечу я сжимая меч в обеих руках, полностью потеряв ориентиры и разум, неведомо куда лечу, сквозь огнь и пространство…
Шмякнулся я прилично, если считать по человеческим меркам, но в контексте происходящий событий – даже и не ушибся… Где это я?
Чудеса – обхохочешься, как некогда говаривал один местный драматург! Я здесь же, в Пустом Питере моем. Меч в руке – цел и невредим, это – главное, хвала мне! Мне, мне хвала, кому еще? И летел-то я недалеко – вот на этом месте, если судить по пейзажу, должна бы быть станция метро «Крестовский остров». А сейчас это пологий холм из черной пыли… Решетки через дорогу, отделяющие меня от одного из парков, Приморского, задрожали и рухнули в ту же черную пыль… так не хорошо, господа молекулы, извольте все стать на свои места и принять прежний вид! Я картинно взмахиваю мечом и выкрикиваю во весь голос Повеление. Мог бы и не суетиться, и не орать, достаточно было бы простого…