Я даже не испугалась. Не было страха, переживания или беспокойства. Я уже знала эту темноту. Откуда? Да потому что я чувствовала это раньше. Этот безумный скач сердца, этот запах, а потом я услышала и голос. Тот голос, что искала, что снился мне ночами. Тот голос что я уже начала забывать, по прошествию стольких дней.
— Все пройдет милая, вот увидишь. Рано или поздно, все проходит: страх, боль, наивность, любовь… — он говорил тихо, еле шепотом рядом с моим ухом, прямо в волосы.
Ему все же удалось притянуть меня ближе и приобнять за талию. Я и не сопротивлялась. Я нуждалась в нем, хотела его надежных объятий, крепких рук. Его бархатного голоса. Вдохнуть древесный запах с мятой, что успокаивал и как ребёнка убаюкивал, давая надежду.
Он не знает, что произошло, раз находился все это время в этой комнате, не знает вчем меня сейчас убеждает и говорит, что и это пройдет. Но эти слова так нужны, так хочется еще надеется, что и правда все образумится. Что надежда есть, и она спасет меня. Ну или в данном случае нас. Ведь Маркуса подставили тоже. О Велес, а как себя чувствует Лили?! Аж сердце кольнуло от этой мысли. Я ведь так с ней и не поговорила. Что я наделала?!
От этих мыслей, снова захлестнули слезы, такими темпами мой незнакомец будет мокрый от моих слез. Испачкаю ему всю рубашку.
Я только сейчас заметила, что он в одной рубашки и брюках. Ни жилетки, ни куртки, ничего, что бы скрыло еще его торс, мышцы на руках. Все же я была права, он сильный и подтянутый и сейчас почему-то казался знакомым. Как будто я знаю эту энергию. Но она от меня ускользает, не дает вспомнить, что же она мне напоминает? Кажется, она мне помогает успокоиться.
Мы просидели так еще пару часов или мне так казалось. Все это время, он гладил меня по голове, успокаивал, иногда что-то шептал и казалось ему никуда не надо. Он здесь только для меня, ради меня, а все что за дверью его не касается.
Он не знал, что произошло, но был уверен, что я не виновата. Мой незнакомец рядом именно тогда, когда нужен.
Сейчас сидя в темноте, в его объятьях и механически поглаживая его по руке, что меня тоже успокаивало. Я чувствовала себя целой, не такой разбитой и ранимой. Мне казалось, что я могу все. Что я сильная, и чтобы не случилось я это преодолею. Это исходило от него, я чувствовала это внутри себя. Такого я никогда не испытывала рядом с Кигоном или с кем-либо еще в этом дворце. Волнение, приятное вдохновение — да, было. Чувство желания, но никогда такого умиротворение и силу одновременно. Желание быть лучше, стремиться быть сильной и знать, что все преодолеешь. Люблю ли я этого незнакомца? А можно ли влюбиться в тень? В темноту что ты видишь, а точнее чувствуешь всего второй раз? Можно ли желать, кого-то так сильно, что тебе все равно кто это. Или меня манит загадка? Именно то что я не знаю кто он? Нужно узнать и прямо сейчас!
Но он меня опередил с вопросом, чем немного сбил намерение.
— Что случилось, милая? — немного обеспокоенный, глубокий баритон.
— Моя честь сильно извалялась в грязи, что теперь я вряд ли отмоюсь, — хмыкнула я ему в ответ и вздохнула. Несколько одиноких слезинок все еще катились по щекам. Не хотелось сейчас даже думать об этом, хотелось зарыться в его рубашку и вдыхать его запах.
— Милая, в твоей жизни будет еще столько казусов и неприятных ситуаций, что отмыться от них, возможно не получится никогда. Но если ты будешь бросать каждый раз так руки и позволять другим макать тебя в эту грязь, то ты слабая… к сожалению очень слабая. Бороться за свое, за себя, за свои желания и правду, могут только сильные. Но сильными не рождаются, милая, ими становятся. Поэтому тебе сейчас нужно решить: кто ты? Слабая и наивная девочка, что прибежала в мою спальню в поисках уединения или все же ты попытаешься взять все в свои руки и хотя бы постараться стать сильной, уверенной в себе девушкой. Не позволишь больше никому…Хм… не знаю в чем или в ком точно причина, да это и не важно, просто не дашь себя как маленького котенка макать в лужу. А станешь тигрицей, что умеет выпускать коготки и рычать так, что мало не покажется.
Слова были сказаны уверенно и вдохновляюще, все слезы стали высыхать, а мне казаться, что внутри меня зародился какой-то новый вид силы, не понятный мне еще, но определенно он мне нравился. С этой силой становилось легче дышать и плита стыда, и тяжесть ситуации, казалось, переставали на меня давить и мной обладать.