Мы с мужчиной посмотрели на него, я из — за плеча, а он почти полностью развернулся к нему.
Так значит, он не дошел еще до короля, теперь мозаика складывалась, но зачем ему возвращаться?
— Адриан, рад видеть. Мне нужно было забрать письмо, переданным моим отцом, но маленькая госпожа, простите не знаю Вашего имени, чуть не упала с лестницы и заодно меня за собой не захватила, пришлось задержаться.
— Анника? А ты что тут делаешь? А не важно. Эту Госпожу ищет отец между прочем, а ты ее задерживаешь. — теперь принц стал еще более злее, в чем причина не могу понять, во мне? В Аллане? Что его раздражает? При упоминании отца, я сжалась, как мне теперь ему на глаза показываться и что делать, я еще так и не придумала.
— Ты раньше был поприветливей, Адриан. — мужчина нахмурился, ему явно не нравился тон.
— Это было раньше, Аллан, сейчас многое изменилось. И не читай мне нотаций, мы если, что с тобой одного возраста. Мне еще твоего брата встречать, так и не видел его, и если честно имя не помню. У тебя их столько.
— Вместо Дона, прибыл я, так что тебе встречать нужно меня. — он отпустил меня полностью, помог с юбкой, немного собрать ее, что меня очень смутило. И все это с очень серьезным видом и отвечая параллельно принцу. А он еще и благороден.
— А я уже собрался задать вопрос, для чего тебя вызвал король, теперь ясно.
Принц все это время наблюдал, как мне помогают. Недовольно так. Он скорее всего уже знает про подставу в библиотеки. О, Велес! Вот наверно, на что он злиться. Нужно уходить, а то вдруг разговор зайдет дальше обо мне и мой незнакомец, теперь уже Аллан, об этом узнает. Нет, теперь я точно знаю, что он моя та мечта, та тайна, которую я хочу разгадывать, к которой хочу прикоснуться. Он сказал поставить цель, что — ж.
Ты моя цель.
Глава 18. Папочка, я не люблю его.
Я смотрела на главный вход дворца. Любовалась его мощью, его чарующей красотой и небывалой историей. Ведь, с Великого бедствия это единственное, что осталось нетронутым, единственное, что уцелело. Сколько же историй он хранит, сколько повидал и пережил. И мою историю, он тоже теперь знает. Лишь Дворец знает, что я пережила, чувствовала и как я влюбилась. И он сохранит мою тайну, до того момента, пока я не вернусь.
А я вернусь, скоро, очень скоро.
Прощаясь, с дворцом, ее обитателями, я не удержалась и заплакала. Я обещаю себе, что это последние слезы, что льются из-за кого-либо. Никогда больше, я не заплачу из-за кого-то. Никто больше не заставит меня проявить такую слабость. Поэтому сейчас, я себе это позволила. Так как обида переполняла меня всю, боль сожаления и необратимость последствия давили. Снова давили, как камень, что тянет утопленника на дно, не сдаёт всплыть и вдохнуть спасительного воздуха. Я, а задыхалась, от этих чувств, от негодования и унижения, что испытала.
Отец был прав. Элита бывает жестока, и бьет по самому больному. Но разве я не Элита, не часть их круга. Я теперь состою в одном из самых уважаемых и древних родов, более того я являюсь их хранителем. В конце концов я Филия, полу богиня, что чтут и уважают, а что в итоге? Со мной обошлись как с тряпкой. Окунули уже в грязное ведро и протерли пол, чтоб они остались чистыми, как этот пол и сверкали, а я ушла в подвал, где стоят эти ведра с тряпками. И ни статус, ни кровь, ни род, ничто из этого здесь не имеет значение. Имеет только сила. И я вернусь. Да, так эффектно, что никто не ожидает. Они думают, что прогнали меня, что я как трусливая гиена, поджав хвост убегаю. Нет, я иду, в свой дом, там, где мама говорила, что есть островок счастья, который всегда поддержит и не важно, что случиться и как сильно я упаду. Встать с колен можно всегда, главное пытаться.
— Зайка, идем, нам пора, — отец аккуратно тронул меня за плечо, привлекая внимания.
Он следил за тем, чтобы все вещи были уложены в карету, подготовили именно нашу. Глава рода Суинфордов, пытался дать нам свою, так как я хранитель реликвии, мне положено самое лучшее. Но отец наотрез отказался и был груб с ним. Мне даже стало немного жаль дедушку, и я пообещала приехать к ним осенью, он очень обрадовался и просил, что, если я надумаю раньше, обязательно написала ему и вручил мне еще кучу подарков, что не вмещались в нашу карету, пришлось взять еще и повозку для вещей, отдельную. Ведь я приняла все. И это не подкуп и не извинения, никто так и не узнал, что это подстава и кто ее организовал.
Кивнув, я еще раз бросила взгляд на эти мощные двери, что были приоткрыты и начала спускаться в низ.