По этой причине, моему отцу верили безоговорочно и его слова никогда не ставили под сомнения.
— Да, я знаю, что мне будет это стоить, — еле выдавила из себя эти слова. Изгоем становиться не хотелось и в Элиту меня могли не принять. Если я сейчас просто уеду и не выйду замуж.
— Я попробую поговорить с королем и подумаем, что можно еще сделать, Анника. Я думаю, может кровь Филии тебя как-то спасет, но сомневаюсь, лучший вариант, это выйти замуж.
Вздохнул отец и направился к двери.
— Зайка,
Не ожидала услышать это обращение сейчас.
— Не выходи никуда и пожалуйста, пока я не вернусь, никого не принимай.
Я кивнула. Все мое состояние и тело говорила о гнетущем положении. Плечи опущены, спина немного сгорбилась, а голова готова опуститься настолько низко, насколько возможно. А о заплаканных глазах я вообще молчу. Сегодня они с трудом просыхают.
— Если ты не хочешь замуж, значит не выйдешь, Ника. Я люблю тебя и сделаю все, что возможно.
Подбодрил меня отец закрывая дверь и уже не давая мне шанса ответить.
Вайллир Редверс (отец Анники).
Когда у тебя рождается дочь, ты не знаешь — это великий дар или самое страшное проклятье. Ведь ты переживаешь так, как никогда и ни за кого на свете. Тебе наплевать на всю Элиту, на себя, даже на королевство и короля. Она становиться твоим миром, твоим центром вселенной, где горит лишь одна единственная звездочка. Что греет твою душу и не дает очерстветь. Что показывает тебе краски этого мира и говорит "люблю". И в этом слове столько искренности, тепла и нежности, что твое сердце разрывается на мелкие кусочки счастья и разбиваются, не причиняя боли, а показывая, что ты живешь.
По-настоящему живешь. Ты дышишь, смотришь, чувствуешь все так остро и ярко, что мир кажется тебе прекрасным. И желание защитить ее от бед, от всего, что может причинить, хоть малейшую боль, становиться таким острым и первостепенным, что ты иногда загоняешь себя до безумия, и готов растерзать, даже божий одуванчик, лишь бы с твоей девочкой все было хорошо.
Ведь она твоя самое сладкое в мире дыхание, самое нежное в мире создание. Я помню, как она сопит, утыкаясь в подушку, как крепко во сне обнимала игрушку.
Ее облачко прядей — мой ангел зефирный, ее белое кружево — мой зайка, любимый…
Это были самые лучшее в моей жизни мгновение. Когда я встретил Рози, я думал, что сильней любить нельзя, а оказалось можно. И такую любовь, нельзя повторить, нельзя сделать и воссоздать заново. Она единственная и неповторимая. Я не хотел отдавать Аннику замуж, так скоро, не думал, что моя девочка влипнет в такую историю. Я ей доверял, по сути, я верю в ее рассказ и знаю, что она не врала, но доказать это сложно. А главное, что почти не важно. Для Элиты, что бы ты теперь не сказал, как бы не оправдал сия действие, шепотки и часть позора все равно останется. Непринятие теперь будут всегда, даже если это будет теперь молчаливым, а не во всеуслышание позором.
Идя к королю, я думал, как поступить. Увезти Аннику и больше никогда не появляться в Элите, даже не представлять ее, или попробовать, ведь все равно, еще есть время, и подключить связи Суинфордов, так больше возможности заткнуть рты и забыться событию. Рориевир слишком важная персона королевства. Да и весь его род, поэтому на полное урегулирование ситуации я не надеялся.
Попросив принять меня, я можно сказать ворвался в кабинет его Величества и застал там мини собрание. Но все же король меня принял.