Парень радуется весеннему дождю, и когда последний раз с небо текла вода, Лань Шу танцевал под свежим дождём, заставив и господина присоединится к нему. Вэй Сян и присоединился.
Осенью юноша валялся в желтых листьях, летом любовался зелёными полями и красивыми цветами. Казалось, парню плевать буря перед ним или спокойное небо, покуда внутри у него всегда горит огонь, не дающий тому унывать.
— Холодный пух, — усмехнулся Вэй Сян, взяв горстку снега в ладонь.
— Господин Сян, позволите? — спросил Лань Шу, потянув к парню руку.
Не поняв, чего хочет юноша, господин, без тени сомнения дал свою руку, последуя за Лань Шу. Не прошло и минуты, как парни дошли до сада порытого белым снегом.
— И что ты хотел мне пока… — не успел договорить Вэй Сян, покуда его правая рука резко, но мягко, толкнула его, тем самым уронив мужчину прямо в сугроб.
— Мягко же? — спросил парень, но не успел господин ответить, как юноша упал прямо возле него, теперь так же смотря в небо.
Отношения двух парней было совершенно не таким, как в прошлой жизни. Теперь Лань Шу совершенно не страшился своего господина, но и не вёл себя с ним так зажато и опустошённо. Отнюдь, посмотрел бы на данную ситуацию Вэй Сян пару лет назад, непременно удивился бы, почему какой-то слуга смеет так с ним обращаться? Но Лань Шу не какой-то там слуга.
Чтоб кто-то, да опрокинул самого юного господина в сугроб? Да не в жизнь. Только Лань Шу можно было себя так вести с господином, который, в свою очередь, тоже иногда подшучивал над дорогим человеком.
Всего год назад такого доверия ещё не было... До тринадцати Лань Шу вёл себя с господином осторожно. В четырнадцать уже мог вести беседу. В пятнадцать спокойно смеялся и поддерживал разговор. В шестнадцать мог вот так бросить парня в сугроб, желая показать, как приятен и мягок снег.
— Ну спасибо. Теперь мы промокнем, — вздохнул юноша, но несмотря на слова, продолжил лежать в сугробе, чувствуя мягкость и свежесть, смотря на белые облака и снежинки.
— Зато вы немного остынете, — проговорил Лань Шу, от чего парень тут же повернул к нему голову, — Господин Сян, в последнее время вы очень напряжены. Что-то случилось?
«Заметил…» — подумал Вэй Сян, вновь посмотрев в облака. «Конечно он заметил, ведь даже в прошлом Шу единственный, кто всегда видел меня насквозь…» — припомнил парень, решив ничего не скрывать от дорогого человека.
— Отец отправляет меня на войну. — смотря на облака, выдал парень, прошлом считая поручения отца «Честью», но теперь приговором.
С той первой войны к молодому господину зародилась ненависть людей из разных Царств, которая с годами лишь усиливалась. Да и сам господин Вэй стал считать себя монстром, в прошлом приняв в себе эту черту, но сейчас очень боясь снова быть под властью демона.
Тем более в глазах дорогого человека, чья искренность и доброта так чиста, как настоящий хрусталь. В прошлой жизни Вэй Сян не замечал, что его слуга может быть добрым, ведь если ему прикажут убить невиновную девушку, он убьёт, хоть и против своей воли. Но теперь, каждый раз когда Лань Шу видит, что кому-то нужна помощь, он обязательно подойдёт и поможет делая это искренни и по собственному желанию.
— Войну? — привстал юноша, с ужасом смотря на молодого господина, лишь понаслышке зная об ужасах войны, но очень боясь видеть там своего господина.
— Тебе не нужно идти со мной, — подумав, что парень испугался, решил успокоить его Вэй Сян, — У меня достаточно воинов, поэтому…
— Господин Сян, — оборвал своего господина Шу, смотря на него серьёзным взглядом, — Если вы отправитесь в опасный путь, то я без сомнения пойду в с вами, будь то даже ад, — выдал юноша, и впрямь тренируясь не покладая рук ради защиты близкого, кто за четыре года стал ему дорог, — Но, я вижу что вы сами не хотите идти в бой, и вас тревожит скорая война…
Вэй Сян сжался, прикрыв рукой лицо. Ох, как же Лань Шу удаётся прочитать его состояние, будь то радость или боль. Юноша никогда не мог этого понять, но то, что внимательность дорогого человека грела сильнее любого солнце, было очевидно.
Молодой господин и впрямь очень не хотел идти в бой и убивать невинных людей, что совсем не заслуживали смерти. В прошлом парень даже и не думал о каких-то муравьях, что попались под ноги при его захвате, но общаясь с Лань Шу юноша словно и сам стал намного добрее, начав испытывать сострадания к людям. Как говорится с кем поведёшься от того и наберёшься…
— Очень тревожит, — признал Вэй Сян, лишь своему верному другу доверяя чувства, которые были запрещены столь великому господину как Вэй, — Я не хочу никого убивать. Но я не могу противиться приказа отца, — убрав руку с лица, юноша смотрел на небо, теперь видя там не белизну небес, а кровавое месиво, которое скоро должно произойти.