Смотря на волны, стоя при этом на высокой горе, двадцати однолетний юноша вытирал с лица кровь, после очередной победы над врагами Царства Вэй.
— Шу, ты в порядке?! — послышался сзади взволнованный голос парня, подбежавшего к слуге, начав осматривать его с ног до головы, вытирая свои же рукавом кровь на щеке Шу.
— Не нужно так беспокоиться за меня, господин. Я же не хрустальный, — смутившись такой заботе, мягким голосом произнёс юноша, на что Вэй Сян не ответил, всё так же осматривая дорого человека, который вновь ослушался его приказа, идя в опасность ради своего господина…
Вэй Сян помнил, как в прошлом отправлял юношу в бой без каких-либо раздумье. Парень считал, что его игрушка должна служить ему, а если она вдруг сломается, то не очень-то она ему и нужна. В прошлом господин отправил слугу в одиночку в самое пекло Царства Мэй, что находилось на горе, желая таким образом показать всем свою силу. Тогда Лань Шу получил серьёзные ранения, но Сян Вэй не думал о них, ведь Император Мэй отдал свой трон, увидав мощь воина Царства Вэй.
Теперь же парень до смерти боялся, что любимый вновь может оказаться в опасности, ведь тот ушёл без предупреждения осмотреть обстановку на горе, но так и не вернулся. Заметив пропажу, Вэй Сян тут же двинулся к Шу, обнаружив кучу поверженных врагов, и стоящего на краю скалы дорого человека, смотревшего на приближающий шторм.
Это был не первый раз, когда парень подвергал свою жизнь опасности, не желая, чтобы господин пострадал. Лань Шу стал тайным посыльным, передававший информацию о захвате мирным жителям, попутно оценивая обстановку и анализируя врагов, дабы указать это в плане нападения. Более десятка нападений прошли на ура, и в них было менее сотни жертв, и тех убил не Вэй Сян, а его подчинённые.
В этой жизни парень почти не марал свой меч, покуда за него всё делал Лань Шу. Юноша так же не желал смерти невинных, и если те попадаюсь на пути отпускал их, но если кто-то бросался с мечом на Вэй Сян, Шу без раздумья отрубал бедняги голову.
— Они живы? — обернувшись к лежачим, спросил господин, видя, что воины, по большей части, находятся без сознания.
— Я пытаюсь как можно меньше проливать кровь, но это не всегда получается, — с виновным видом проговорил Лань Шу, уже точно зная, что господин будет на него ругаться за побег, и не прогадал.
— А ты можешь как можно меньше тратить мои нервы? Как ты вообще посмел ослушаться приказа и уйти в одиночку на гору? Ты совсем из ума выжил? Думаешь я тебя за это не накажу! Да ещё как накажу! — ворчал Вэй Сян, наконец успокоившись увидев целого и почти не раненного юношу.
— Я готов принять любое ваше наказание, господин, но… — убрав меч в ножны, Шу облокотился на дорогого человека, внезапно ощутив усталость после часа беспрерывной битвы с сотнями воинов, — Никогда не смогу принять если вы пострадаете…
— Шу? Эй Шу, ты ранен? Где болит? — держа на руках юношу, Вэй Сян был обеспокоен не на шутку. Пока не услышал тихое дыхание Шу.
«Он просто уснул…» — выдохнул парень, вдруг ощутив врагов, в ту же секунду обернувшись. Вокруг Вэй Сян стояло более двадцати воинов, а впрядали сам Император Мэй. Воины Сян ещё не поднялись, поскольку их господин не предупредил об уходе, ринувшись на помощь к дорогому человеку.
Одной рукой придерживая Шу, второй парень вытащил меч, готовый нападать на врагов, но те, на удивление, приклонили голову.
— Он честно победил моих воинов. Я признаю поражение, — сказал мужчина, делая жест означающий отречение от власти.
Положить голову на грудь, и сделать себе там надрез – означало отречься от величества отдав своё правления тому, что победил. Бывает, что отец делает надрез на груди, дабы передать своему сыну правления, признавая его новым правителем. В прошлом Вэй Сян заслужил свой статус иным способом.
— Раз вы признали меня победителем, то я могу воспользоваться вашим гостеприимством? — спросил Вэй Сян, в прошлом нагло ввалившись в чужие владения, очень хорошо повеселюсь там, пока его слуга лежал в комнате с сильными ранами.