Вот только, на всеобщее удивление, это время сильно затянулось. То, что Лань Шу было плевать на свою жизнь и жизнь других людей, несомненно радовало Вэй Сяну, которому слуга подчинялся беспрекословно.
— Убей её.
Показав на молодую девушку, пролившую принесённый чай, приказал молодой господин своей правой руке, которую отныне он вечно держал около себя, не отпуская даже ночью.
Взяв в руки кинжал, юноша с шрамом на шее, без каких-либо эмоций отобрав жизнь молодой особы, даже не моргнув при этом. «Она сделала бы так же, если бы ей дали выбор» — понимал Лань Шу жестокость мира, в котором либо ты, либо тебя.
Лань Шу не понимал почему молодой господин так к нему прицепился, не отпуская от себя ни на шаг. Вэй Сян даже приказывал своему личному слуге спать возле его кровати на коврике, как псу, дабы тот не покидал его даже ночью.
Целыми днями Лань Шу не имел право даже отлучиться в туалет, пока туда не захочет его молодой господин. Вэй Сян будто стал одержим своей игрушкой, и ему нравился такой сильный контроль, в который он погрузил своего раба.
В двенадцать молодому господину подарили раба.
В четырнадцать, он сделал из него свою собственную машину убийцу, которая только по взгляду понимала, когда пора пускать меч в бой.
В шестнадцать у паренька заиграли гормоны, но наложницы были ему не интересны, и вновь под раздачу попал тот, кто всегда находился возле Вэй Сяна.
С каждым годом жестокость молодого господина по отношению к своим людям становилось лишь больше, а вот к своему псу, меньше…
Хоть молодой Император использовал свою вещь во всех её возможностях, но в тоже время он не давал никому причинить ей вред. Это было дозволено лишь ему.
Из раба Лань Шу поднялся до правой руки и советника Императора Вэй, став выше всех, кто когда-то с презрением смотрел на него. Юноше было позволено всё, и даже убить любого, кто ему неугоден. Все остальные в царстве не имели таких привилегий.
Хоть Вэй Сян всячески издевался над своей игрушкой, но он поднял его на такую высоту, до которой никто не мог дотянуться. Мужчина не позволял ни одному подданному как-то плохо отзываться о его правой руке, но сам он частенько говорил гадости в сторону советника, и поднимал на него руку в пылу плохого настроения.
Лань Шу всегда без слов принимал все, что даёт ему господин. Будь то боль или поощрение. Вот только, как только в руки юноши попала власть, он осознал, что больше не грязь. И это стало началом его первой целью в жизни.
Вэй Сян долго искал предателя пропускавшего важные сведения за пределы царства, даже и думать не желая, что это может сделать тот, кто всегда находится рядом с ним. Во только, будучи погруженный в засаду, мужчина впервые за свою жизнь испытал ужасающую боль в сердце, которого, казалось, у него нет.
С врагом, захвативший Царство Вэй, стоял никто иной как Лань Шу, с безразличным лицом смотря на то, как его Император истекает кровью.
— Да как ты.. посмел…я же.. я столько тебе дал.. Да без меня ты…
— Дал… — оборвал мужчину предатель, впервые за всё время позволив себе такую наглость, — Вы всегда видели во мне лишь вещь, господин, — улыбнулся Лань Шу, вот только такой мрачной улыбкой, от которой по телу Вэй Сян прошла дрожь, — Я лишь вернул вам вашу «Доброту» — бросил мужчина, держа в руке окровавленный меч.
— А я ведь тебя.. я…
— Что? Хотите сказать, вы любили меня? — со смехом произнёс Шу те слова, которые не мог изречь мужчина, — Если вы называете ту боль, что приносили мне каждый день – любовью, то проткнув вас мечом я… — подняв оружие, мужчина смотрел на бывшего господина равнодушно. Он всегда на него так смотрел, ведь тот действительно дарил ему лишь боль, считая это любовью, — Подарю вам свою любовь. — меч опустился возле головы Вэй Сян, но так и не дотронулись его.
— Почему ты медлишь? — спросил Император Бай, ожидая, когда его подельник уже закончит и избавится от ненавистного всем господина.
Вэй Сян зашёл слишком далеко в своей жестокости, от чего почти весь мир желал его падению и смерти. Из-за него в мире появилось слишком много крови, боли и слёз. Мужчина желал власти любыми средствами, наплевав на законы, посчитав себя богом, позабыв, что он на земле, а не на небесах.
— Я наигрался. — выдал мужчина, одним движением снеся голову с плеч Императору Бай, вызвав у всех стоящих воинов шок.
Война случилась лишь благодаря Лань Шу, который в течении двух лет передавал информацию врагу, а после подговорил всех воинов Вэй на предательства, тем самым загнав Императора в ловушку. Зачем тот, кто учудил столь мощный переворот убивать своих же, никто не понимал, кроме самого Лань Шу, для которого все люди на поле – это враги, и даже он сам для себя – враг.