Лань Шу опустил голову. Тело дрожало. Душа болела. Юноша впервые ощущал в себе такие ужасные чувства, не зная как с ними справиться. Видя столь опечаленный и подавленный вид дорогого человека, Вэй Сян не мог больше смотреть на него с холодом. Присев рядом, юноша помог своему слуге подняться, держа его за перебинтованные ладони.
— Пообещай мне больше никаких опасных трюков. Если пообещаешь, я прощу тебя, но если ты снова нарушишь обещание… — достаточно строго изрекал господин, что означала истину его слов, — Я тоже начну поступать эгоистично, и запру тебя в своих покоях, и ты никогда не получишь титул воина.
Данное условие звучало так же, если бы ангелу сказали, что если он вновь оплошает, то у него отберут крылья, заперев в клетке. Стремясь к высотам – в итоге потерять их, это страшная плата, но Лань шу было плевать на неё. Он был готов отдать всё, только бы дорогой сердцу человек дал ему своё прощение и перестал смотреть так холодно и отчуждённо.
— Обещаю. — уверенно дал клятву юноша, смотря глаза в глаза с господином, — Я больше никогда не подведу вас.
Это был предел Вэй Сян, и хоть он всё ещё был зол, но не мог больше сдерживаться, крепко обняв дорогого человека. Одна рука сползла ниже спины, а другая залезла под нижние одежды, начиная хозяйничать там на своё усмотрения.
— На чём мы остановились в карете? — шёпотом спросил на ухо господин.
— Вы желали меня поцеловать. — обхватив руками шею дорогого человека, Лань Шу был очень даже не против разряда. Особенно после столь тяжелого дня
— И не только, — улыбнулся Вэй Сян, уйдя с любимым человеком в свои покои, отлично проведя там ночь, выплеснув друг на друга все обиды и недопонимания, не представляя сколько ещё их будет на их сложном пути.
Часть 8. Я никому не позволю тебя забрать.
Вэй Сян открыл глаза, ощущая едкий запах дыма. Сфокусировав зрения, парень понял, что он находится на поле битвы. На той самой последней своей битвы…
— Да как ты.. посмел…я же.. я столько тебе дал.. Да без меня ты…
Услышав собственный голос в ушах, юноша повернулся, увидев себя, вот только на пару лет старше. Мужчина был ранен и выглядел как никогда злым. Вэй Сян помнил какая сильная ярость заполонила его в тот момент, когда он узнал о предательстве Лань Шу. Казалось, именно в тот момент великий Император и лишился жизни…
— Дал…Вы всегда видели во мне лишь вещь, господин. Я лишь вернул вам вашу «Доброту».
От столь холодного и пустого голоса дорогого человека Вэй Сян ощутил, как его лицо побледнело. Как он мог наслаждаться равнодушием любимого, ориентируясь лишь на свои предпочтения? Как же прошлая жизнь была ужасна…
— А я ведь тебя.. я…
— Что? Хотите сказать, вы любили меня? Если вы называете ту боль, что приносили мне каждый день – любовью, то проткнув вас мечом я…Подарю вам свою любовь.
Вэй Сян резко поднял голову, заметив как меч опустился возле головы мужчина, но так и не дотронулись его. В тот момент Император не понял с чего это предатель медлил, но сейчас видел ситуацию с другой стороны, осознав – у Лань Шу всё же имелись чувства к своему господину, но их разбили, как и его душу.
— Почему ты медлишь?
Повернув головой, Вэй Сян увидел Императора Бай. В новой жизни они ещё не виделись, да и не желал юноша больше связывать с ним свои партнёрские связи. Слишком ненадёжный человек.
— Я наигрался. — выдал мужчина, одним движением снеся голову с плеч Императору Бай, вызвав у всех стоящих воинов шок.
Вэй Сян помнил, как в тот момент испытал крупицу надежды. Надежды в то, что любимый человек одумался и встал на его сторону. Надеялся, что сейчас они победят врагов и сбегут, начав всё заново. К сожалению, надежды остались лишь надеждами.
— Знаете, предавать вас было весело. Мне очень хотелось посмотреть на то, как вы падёте, господин. Я думал после этого у меня появится новая цель в жизни, и я обрету счастья, о котором все так радостно твердят, но… Теперь мне хочется навсегда уснуть и больше никогда не помнить те дни, что мы с вами провели вместе.
От услышанных слов в глазах Вэй Сяна стало мокро. Как у взрослой, так и у юной версии. Лань Шу говорил с такой болью в голосе, что даже окружившие их воины не решались нападать, даже не ведая что нужно было сотворить с человеком, дабы он опустился до такого голоса…
Юноша сжал в руках грязную мелю, желая убить мужчину, что причинил Лань Шу такую боль. Но, к сожалению, невозможно убить того, кто и так уже мертв.